На некоторое время в карете наступила тишина; слышно было, как колеса стучат по мостовой. А потом слова сами собой сорвались у Кела с языка, хотя он не собирался ничего говорить.

– У человека не спрашивают, нравятся ли ему члены королевской семьи. Они просто есть, и все, – сказал он. Как гавань или Узкий Перевал, как вода цвета яшмы в каналах Храмового квартала, как сам Маривент. – Это все равно что спрашивать, нравятся ли мне Боги.

Король Старьевщиков медленно кивал.

– Честный ответ, – произнес он. – Я ценю это.

Может, Келу показалось или бандит действительно сделал особое ударение на слове «честный»? Странное ощущение в горле не исчезало – оно распространилось дальше, и у Кела теперь щекотало в груди, во рту, в буквальном смысле чесался язык… Наконец он вспомнил, когда в последний раз с ним случилось подобное, и его охватила ярость – словно какие-то ползучие растения с ядовитыми шипами стали обвивать его вены и нервные окончания, воспламеняя их.

– Раз уж мы с вами честны, будем честны до конца, – продолжал Господин Смерть. – Король Маркус. Верно ли, что он не показывается на публике вовсе не из-за большой занятости, а по причине болезни? Король умирает?

– Дело не в болезни, – ответил Кел и подумал о Пожаре на море – горящей лодке, увитой цветами, – и в этот момент все стало на свои места.

Не говоря ни слова, он молниеносно поднял левую руку и сжал клинок Джиан.

Она поступила так, как он предполагал, – дернула нож на себя. Лезвие разрезало кожу, руку обожгла острая боль. Кел принял эту боль, приветствовал ее, крепче стиснул пальцы. Он почувствовал, как по запястью течет горячая кровь, и в голове прояснилось.

– Ssibal! [13] – прошипела Джиан.

Кел немного знал язык Гымчосона и слышал это непристойное ругательство. Он улыбнулся, когда кровь закапала из его кулака на парчовую обивку сиденья.

Джиан обернулась к Королю Старьевщиков.

– Чокнутый ублюдок…

Кел начал насвистывать песенку под названием «Взбалмошная девственница», популярную у простого народа Кастеллана. Слова были очень, очень похабными.

– Он не чокнутый, – возразил Король Старьевщиков. Казалось, он не мог решить, как отнестись к поступку Кела: разозлиться или рассмеяться. – Вот, Ловец Мечей, возьмите.

И он протянул пленнику носовой платок из тонкого черного шелка.

Кел взял платок, перевязал кровоточившую руку. Порез был неглубоким, но длинным, на всю ладонь.

– Как вы догадались? – спросил Король Старьевщиков.

– О том, что вы меня отравили? – переспросил Кел. – Я уже испытывал на себе действие скополии. Джоливет называл ее «дыханием дьявола». Она заставляет людей говорить правду. – Он затянул узел. – Боль устраняет ее действие. И некоторые мысленные упражнения. Джоливет научил меня, что надо делать.

Джиан заинтересовалась.

– Я тоже хочу научиться этому.

– Скорее всего, наркотик был в вине, которым угостил меня Аспер, – продолжал Кел. – Значит, он работает на вас?

– Меррен не виноват, – сказал Король Старьевщиков. – Это я его уговорил. Точнее, подкупил. Он продаст вам то противоядие, о котором вы просили, если вам оно действительно нужно. Он не любит обманывать людей.

«А травить их – это, по его понятиям, вполне нормально», – подумал Кел, но решил, что нет смысла обсуждать вопросы морали с главой преступного мира Кастеллана.

– Итак, наш разговор окончен? Я не собираюсь вам ничего рассказывать о жизни во дворце.

– О, я на это и не рассчитывал. – Глаза Короля Старьевщиков мерцали. – Признаюсь, это было испытание. И вы его прошли. С блеском. Я знал, что Ловец Мечей станет превосходным дополнением к моей команде. И не только потому, что имеет доступ на Гору.

– Я не стану вашим пособником, – резко произнес Кел.

Джиан снова направила на него острие кинжала.

– Он не будет сотрудничать, – обратилась она к Королю Старьевщиков. – Позволь мне убить его сейчас. У него такое лицо – так и хочется его прирезать.

Кел старался не смотреть на дверь. Король Старьевщиков сказал, что она заперта, но если он наляжет на нее всем телом, может быть, замок не выдержит? Возможно, его и ждала смерть от удара о камни, но лучше рискнуть, чем погибнуть в душной карете от кинжала убийцы.

– Мы не будем его резать, – объявил Король Старьевщиков. – Я считаю, что рано или поздно он одумается. Я оптимист. – Взгляд его зеленых глаз, глаз цвета крокодильей чешуи или воды в канале, был прикован к лицу Кела. – Я скажу еще вот что напоследок. В качестве Ловца Мечей вы обязаны повсюду следовать за принцем и делать то, что делает он. Даже если вам хоть на час в день удается остаться в одиночестве, вы не свободны. Вы не можете выбирать, что вам делать, куда идти. Вы не можете строить собственные планы. Уверен, не о такой жизни вы мечтали. Все мы когда-то были детьми, и у каждого ребенка есть мечты.