Когда Андрей Келлерман перечислял названия книг, он чуть не плакал, косясь на два сундука, принесённых в мою спальню. Немного подумав, я решил, что на ловца и зверь бежит. Поэтому предложил, что после прочтения работ великих врачей мы будем обсуждать их в узком кругу. Куда я планировал пригласить Ивана, а, возможно, и Петю. Надеюсь, лекари из Аптекарского приказа станут проводниками моих идей. Ребята они толковые и незашоренные.

— Ждут тебя немцы, государь, — произнесла Аксинья. — Уже час стоят, бояр дразнят. Те тоже захотели было собраться, но Федька Апраксин на них как гаркнул, аж мне страшно стало. Но сразу паразиты эти не ушли, рындам твоим грозили бока намять и родителям пожаловаться.

Вроде собрание назначено на девять. Зачем доктора пришли так рано? Мне ещё и Голицын нужен для фиксирования показаний. А вот Апраксин молодец! Хотя кто его тронет? Он не только рында, но и шурин царя. Хитёр тёзка! Водится за ним такой грешок.

— Князь здесь? — увидев кивок Саввы, решаю начать обсуждение пораньше: — Заводи.

Народ ждать себя не заставил, и в спальне появились Голицын, Одоевский, Блюментрост и Михаил Граман. Когда закончилась церемония приветствия, я решил не тянуть резину. Ещё и люди стоят, меня смущая. Была мысль притащить в комнату лавку или табуретки, чтобы гости сели. Но Федина память прямо взбрыкнула, мол, в присутствии царя могут сидеть только бояре в Думе. Не по канону!

— Давайте список и рассказывайте, — обращаюсь к немцу.

Беру несколько листов и пытаюсь вникнуть в текст. Тем временем Лаврентий Алферьевич начал путаный рассказ. Лекарь сильно нервничает, оно и немудрено. Речь о возможном отравлении монарха. Такое не прощают

Если резюмировать полученную информацию, то заболел я неожиданно. Проблемы с ногами у меня были постоянно, но здесь к ним прибавилась общая слабость. Два раза врачи меняли лекарства, и мне ненадолго становилось лучше. Но всё закончилось потерей сознания и постепенным угасанием. Что касается лечения, то рецепты выписывал фон Гаден, а сами настойки составлял аптекарь Христиан Энглер. Оба лекаря пробовали лекарства, а также мои верные люди — Лихачёв и Языков.

Постепенно пазл начал складываться. Не сказать что я Шерлок, но могу выстроить версию из фактов. Чай не дурак и жизненный опыт имеется.

— Что такое лауданум? — перебиваю доктора, отложив в сторону непонятные бумаги.

— Это целебная настойка, изобретённая самим Парацельсом, — чуть ли не с придыханием произнёс Лаврентий. — Она изготавливается из «камня бессмертия», Гиппократ называл его меконин. Ранее мы давали его Вашему Величеству, и он помогал.

Получив необходимую информацию, я понял, что далее тупик. Впрочем, не мешает провести более тщательное расследование, о чём я и сказал Голицыну с Одоевским, когда немцы ушли.

Немного обсудив различные варианты случившегося, я отпустил и бояр. Дел сегодня хватает, и нечего переливать из пустого в порожнее. Князь и так проводит весьма тщательное расследование. Если будет какая-то ниточка, то он за неё уцепится.

Моя версия случившегося простая. Лауданум — это опиумная настойка на спирту. Именно после её приёма Феде стало плохо и он начал впадать в беспамятство. Оно и немудрено, когда ослабленный организм начинают пичкать наркотиками. Царю тогда витамины бы попить и просто отлежаться, но не позволили. Была у заговора и вторая часть. На определённом этапе монарху начали давать ещё одно лекарство, которое окончательно его добило. Разобраться в путаных рецептах немцев просто невозможно. Я не знаю более половины веществ, используемых для целебных настоек. Типа везут из Европы, а значит, они полезные. Угу, это смотря кому давать.

Если я не прав, то почему убили сразу трёх царских врачей — фон Гадена, Гутменша и Энглера? Кстати, первые двое — крещёные евреи. Хотя это к делу не относится. Не будь у меня паранойи, а она уже есть, всё равно надо задуматься о столь странном совпадении. Тем более когда речь идёт о власти над страной.

Ну и на закуску. Покровителем фон Гадена и Энглера был опальный Артамон Матвеев, по совместительству лидер партии Нарышкиных. Шах и мат? Заговор раскрыт? Согласен, если не учитывать, что боярина убили во время бунта, как и двух сыновей Кирилла Нарышкина.

Значит, это ложный след и надо найти людей, с которыми в последнее время общались немцы. Пусть Голицын тоже ищет, но ему про свою версию я не скажу. Здесь надо действовать осторожно и делать всё самому. Если заподозрят неладное, то в следующий раз вместо опиума сыпанут мышьяк.

По плану у нас ещё поход в Оружейную палату. Сейчас там Кремлёвские мастерские, занимающиеся изготовлением полезных предметов для царского двора, а не музей. С утра я известил братьев о моём желании, которое было встречено с восторгом, о чём доложил прибежавший Савва.

После ухода немцев и бояр размышлял я недолго. Смысла переживать не вижу, потому что подача всё равно за заговорщиками. Эдак точно параноиком станешь. Поэтому немного повалявшись, я приказал нянькам тащить одежду и звать рынд. Процесс одевания прошёл достаточно быстро. Постригли и побрили меня накануне, моюсь я регулярно, пусть и из тазика. Поэтому внешний вид царя в норме, если не обращать внимания на бедность и худобу.

— Явились, не запылились? — приветствую улыбающихся рынд, зашедших в спальню.