– Да, через астральный план. К сожалению, у вас пока нет устойчивого навыка для перехода в астрал, и без дополнительной поддержки будет сложно, – Кайла немного задумалась. – Однако вы летите в Москву. Там есть одно место, называется «Фабрика волшебства», ее хозяйка Евдокия передаст вам артефакт для выхода в астрал и научит им пользоваться. Тогда и вы сами сможете выходить на контакт со мной.

Она взглянула на часы и с сожалением проговорила:

– А сегодня нам уже пора прощаться!

– Спасибо вам большое!

– Пожалуйста! И я очень рада нашему общению, – и образ Кайлы исчез.

Мэйлинь открыла глаза, некоторое время полежала в кровати в задумчивости, а потом и сама не заметила, как уснула. Ей снились облака и пролетающие рядом сильфиды, с которыми она радостно играла в салочки.

* * *

На следующий день Мэйлинь смогла уговорить Штейнберга остаться на борту в момент загрузки. Тот, скрепя сердце, согласился, потому с раннего утра Мэйлинь буквально на цыпочках вошла в ходовую рубку, забралась в свое кресло, накрытое уже известным ей пледом, и постаралась стать невидимой. Находясь тут, она смогла увидеть, насколько сложной и точной была операция посадки корабля. Члены экипажа были молчаливыми и сосредоточенными, никаких лишних слов и действий. Раздавались короткие фразы приказов, сообщений от наблюдателей. Штейнберг, закусив губу, стоял у пульта управления, держа руки на рукоятях машинных телеграфов.

Мэйлинь закрыла глаза, настроилась на требуемое состояние и вышла из тела. У нее появилась странная мысль, что так она будет еще менее заметной и точно не сможет помешать работе.

Плавно снижаясь, дирижабль заходил к импровизированной посадочной платформе. На этот раз баржи поставили ближе к берегу и от причала склада выставили на якорях еще две, поперек реки. Получился импровизированный наплавной мост. На причале уже дымили два небольших грузовых локомобиля, загруженные первой партией ящиков с чаем.

Мэйлинь обратила внимание, что в этот раз духов воздуха было больше, большинство из них держались с одной стороны дирижабля. Присмотревшись, она поняла, что с этого направления дует небольшой ветер, и сильфиды по мере своих сил удерживали его, мешали сдуть дирижабль с курса. Вдруг она услышала какие-то крики с берега. В начале пристани стоял митрополит и, подняв руки, что-то возмущенно кричал. Подлетев поближе, она услышала:

– Вы почто духов воздуха растревожили, нехристи окаянные?!

На крик из дверей склада вышел Селим и быстрым шагом подошел к священнику. Подойдя, он сорвал с головы летный шлем и поклонился:

– Мерхаба, уважаемый! Здравствуйте! Да осветит мудрость ваша дорогу перед вами!

Митрополит сбился и возмущенно посмотрел на него.

– А вы кто такой?

– Я скромный служащий торгового дома «Золотая цапля», чей восхитительный корабль вы сейчас видите перед собой. Мы никоим образом не хотели беспокоить воздушных духов. Наоборот, мы договорились с ними помочь нам.

– Это как это?

– Мы предложили им достойную плату за их поддержку.

– Деньгами духов не подкупить!

– Разумеется, мы знаем об этом. Мы предложили им серебряную пыль, чтобы они смогли развеять ее над вашим чудесным городом. Он им, кстати, очень нравится.

– Ну хорошо, – митрополита удовлетворило такое объяснение. Он успокоился, а потом перевел взгляд на Мэйлинь, явно разглядев ее: – А это кто?

Селиму потребовалось несколько мгновений, чтобы, вглядевшись, опознать призрачную девушку. Он церемонно поклонился, приложив правую руку к сердцу:

– Мое почтение, госпожа. Разрешите представить, мудрейший имам города Томска, а это Владычица западных ветров, княжна Мэйлинь, что одарила нас радостью быть на борту нашего корабля в этом путешествии. Это благодаря ее присутствию духи воздуха были столь благосклонны к нашим скромным просьбам.

Мэйлинь низко поклонилась в приветствии, стараясь спрятать улыбку. В этот момент над рекой раздался гудок дирижабля. Селим воспользовался возможностью и еще раз поклонился:

– Прошу нас извинить, уважаемый, нас призывают к работе, – после чего он надел свой летный шлем и широким шагом направился к пристани. Мэйлинь помахала рукой митрополиту и полетела к дирижаблю.

Под вечер ветер стал усиливаться, окончание загрузки проходило в большой спешке. Наконец «Юньшань» оторвался от поверхности реки и поднялся на высоту нескольких сотен метров. Капитан собрал офицеров дирижабля в кают-компании:

– Поздравляю всех! Господа, это была ювелирная работа! Однако поднимается ветер, и я не рискну швартовать дирижабль в такую погоду. Идем против ветра с его скоростью, стараемся удержаться в пределах города. Я попросил Максимова ночью включить прожектора на берегу, чтобы мы могли сориентироваться. Ночная смена на борту?