Огромная, в несколько человеческих ростов, фигура неторопливо поднялась при его появлении. Демон был человекоподобным, чудовищно толстым, с кожей серого цвета. Какой-то одежды или половых признаков у него не наблюдалось. Он пристально посмотрел на Фёдора – и его глаза зажглись знакомым фиолетовым светом.

Фёдор начал медленно пятиться. Разум его, еще разгоряченный боем, подбросил картинку того, как он бросается с шашкой на демона. Фёдор грустно усмехнулся, проигнорировал этот образ и продолжил отступать. Шансов выиграть этот бой, да еще и в обители демона, не было никаких. Демон стоял в конце зала, не проявляя пока враждебности и сделав еще несколько шагов. Фёдор уперся спиной в стену. Годится. Он мысленно представил свою астральную обитель, дом на берегу лесного ручья и, создав внутреннее напряжение, тянущее его вверх и назад, стал медленно погружаться в стену, выходя из обители демона. Через несколько долгих секунд он почувствовал, что стена кончилась, увидел перед собой серый камень стены и, повернув голову вправо, столкнулся с тяжелым взглядом толстого демона. Оказалось, что через стену он прошел, но почему-то вышел обратно в зал.

– Ху-у-ур-р-р… – громкий, протяжный демонический крик отозвался в голове ослепительной вспышкой боли.

Фёдор упал на колени, инстинктивно закрыв уши руками, однако это никак не повлияло на звук, взорвавший его голову изнутри.

– Отче наш, Господин всего неба, Имя которого произносится всеми в почтительном страхе, – Фёдор усилием воли заставил прозвучать первые слова молитвы, однако с каждой последующей строчкой боль стала уменьшаться, освобождая сознание для возможности принять решение.

Демон замолчал, Фёдор, продолжая читать молитву, поднялся на ноги и попятился. Быстрым движением выхватив из кармана жилета круглый диск, он, резко повернувшись спиной к демону, кинул его перед собой, и тот развернулся в окаймленный зеленым пламенем портал, за которым появился образ солнечной лесной опушки с видневшейся справа частью стены бревенчатого дома. Фёдор прыгнул в открывшийся проход.

– Ху-у-ур-р-р! – на сей раз звук сопровождался толчком воздуха, отбросившим Фёдора в сторону. Пролетев мимо портала, он покатился по полу, ударившись о стену. Сжавшись от головной боли, Фёдор опять начал читать молитву. Боль на этот раз уходила медленнее. Он с трудом повернулся и медленно встал на колени, пригнувшись головой к полу.

«Не уйти, – пришедшая мысль уколола паническим страхом. Однако чудом сохранившая адекватность другая часть его сознания подсказала выход: – Не уйти вверх».

Фёдор внутренне сконцентрировался на поднимающейся панике, позволил страху завладеть собой практически полностью и, отдавшись ему, провалился сквозь пол в еще более глубокий уровень астрала.

В астрале больше измерений, чем в физическом мире. Кроме привычных нам всем длины, ширины и высоты, а также линейного времени, в астрале дополнительным измерением являются переживания. Высокие и низкие, светлые и темные определяют, на каком уровне астрального плана находится путешествующий в нем. Усилив страх, с огромным трудом балансируя на грани всеохватывающей паники, Фёдор провалился глубже демонического уровня.

Хтонь. Этот уровень астрала практически недоступен человеку в нормальном состоянии психики. Только сумасшедшие или люди под действием тяжелых наркотиков могут оказаться тут. Или те, кто заблудился, будучи в коме. Несколько раз Фёдору доводилось спускаться на хтонический уровень, пытаясь вернуть человека из такого состояния, и он знал, что нужно делать.

Сперва проявилась темная картина стены, составленной из переплетенных рук, ног, частей тела и шевелящихся змееподобных отростков, поблескивающих маслянно-черным цветом. Эта картина начала завораживать, Фёдор с усилием отвел от нее взгляд и закрыл глаза, сбрасывая морок. Медленно, успокаиваясь с каждым вдохом и каждым шагом, он пошел вперед. «Ужас – это чудовище внутри, сопротивляясь ему, ты запираешь его в глубинах своего ума, – вспомнил он слова своего учителя. – Представь, что стоишь ты в дверях своего разума, и выйти оно может только сквозь тебя. Позволь ему это сделать».

Шаг… Шаг… Другой…

Слышались странные скрипящие и подвывающие звуки, пару раз Фёдору почудилось, что кто-то зовет его по имени тихим и как будто искаженным от боли голосом. Какое-то склизкое щупальце коснулось его шеи под шлемом. Фёдор, тормозя рефлекторное отвращение, медленно поднял руку, снял щупальце с плеча и продолжил вслепую неторопливо идти вперед.

Шаг… Шаг… Другой…

Глубина астрала определяется состоянием.

«Перейдя в другое переживание, вспомнив и создав свет внутри себя, ты неизбежно станешь легче хтонического уровня и всплывешь из него, как пробка из тины на дне озера», – вспомнил он другие слова своего учителя. Фёдор мысленно улыбнулся поднявшемуся из памяти теплому переживанию об обучении у инока Андрея. Какие еще светлые моменты были у него?.. Пришло воспоминание ночной рыбалки с отцом, разговоры под звездами у костра на берегу реки… Пролетело воспоминание зимней горки и санок, летящих вниз, когда перехватывает дыхание от восторга и ужаса одновременно.

Фёдор продолжил идти. Только через некоторое время он понял, что ступает уже не по шевелящейся и склизкой поверхности, а по ровному твердому полу, и от стен отражается звон набоек на каблуках его сапог. Судя по внутреннему состоянию, он вышел, но что снаружи?.. И он осторожно открыл глаза. Длинный коридор, похожий на галерею старинного замка, каменный пол, деревянная крыша и стены с проемами, похожими на бойницы. Выглянув в одно из них, Фёдор увидел зеленую равнину, которая в отдалении сужалась в ущелье подступающими с обеих сторон горами. С вершины правой горы вверх било яркое пламя вулкана; левая гора хоть и была не очень высокой, но ее вершина утопала в белейшем снегу. Так… это еще не средний астрал, это чуток пониже – стихийный уровень, но уже точно не демоническая обитель. Вырвался. А теперь пора просыпаться и открывать глаза.

Реальность оказалась страшнее, чем тонкий план. Он знал свою особенность: выйдя из глубокого астрального путешествия, у него сохраняется на несколько минут возможность видеть объекты эфирного плана без кристаллов и прочих атрибутов. Когда он сел, то в слабом свете стоящего на полу светильника первое, что бросилось ему в глаза, это неестественная и замершая поза Честера. Приглядевшись, он увидел, что его эфирный волк полностью оплетен болотной травой, которая спеленала ему ноги и притянула к стене. В этот момент из стены рядом с головой волка проявилась зеленоватое лицо кикиморы. Злобно оскалившись, она прошипела: