Смерть отца стала внезапной, чудовищной несправедливостью, не менее чудовищной смерти мамы, но Лера тогда была ещё маленькой и её не помнила. А папа самый лучший папочка, шагал первые шаги вместе с ней, горевал над первой двойкой. Это он караулил её больную и температурящую по ночам. Папочка водил её на музыкалку, а как не сложилось на карате. Каратисткой, впрочем, маленькая Лерочка не стала, но точно знала, что бы не случилось, самый лучший на свете папа будет рядом, поддержит и утрёт слёзы. Только к подростковому возрасту он готов не был. Может и была у него женщина, только на стороне и поговорить с взрослеющей девчушкой становящейся девушкой было некому.

– Ты не понимаешь меня! Уйди! Закрой дверь! – это было не со зла. От страха, от непонимания себя, эй так нужна была мама, а был только он не способный объяснить.

Потом институт, почему-то девушки сторонились Леры и единственным её другом стал сосед по парте Семён,. Папа тут же окрестил его женихом, на что девушка только фыркнула.

А вот Лера уже почти взрослая с дипломом в руках. Идёт устраиваться на новое место работы, а папа, дарит ей ключи от маленькой квартирки. В их большой квартире было достаточно места, но эта была её собственная.

Антон появился в её жизни порывом, вихрем который закружил и не отпускал. С ним она почувствовала те самые бабочки о которых писали в книгах. Ощущение счастье шло в придачу с парнем. Отношения развивались быстро и стремительно, уже спустя месяц на её пальце сияло пусть не дорогое, но обручальное колечко.

Папа был против, причём категорически. Настаивал, что нельзя строить отношения так быстро и вообще, сначала нужно с родителями познакомить, узнать друг друга по лучше. Только Лера слушать большого и мудрого папу не хотела. ЛЮБОВЬ! И точка!

– Лер ты же понимаешь, твой отец против отношений? Он против нашего счастья! Просто не может признать, что ты уже взрослая? – Он говорил тихо и вкрадчиво, не напирал, не настаивал, озвучивая те же вопросы, что задавала себе сама.

– Может надо просто сказать ему, что я уже выросла и решать буду сама? – Задавалась Лера.
– Родная… – Антон притянул к себе девушку, обнял поцеловав в шею за ушком. – Тебе придётся выбирать… Я… или папочка… – А сам продолжал целовать оставляя влажные следы на шее. Не сложно было догадаться кого выбрала глупышка…

– Лера, я не желаю тебе зла. Ты пойми, не надо спешить, один месяц это слишком мало, для того чтоб выходить за непонятно кого… – Отец большой как гора всё прекрасно видел и понимал, что его малышка запуталась, вот только не знал, как объяснить это своей большой маленькой девочке.

– Деспот!
– Швырнула слово Лера и грохотом громко стуча каблучками спустилась по лестнице в душный летний вечер. Оставляя отца грустно смотреть в след спешащей навстречу первой любви дочке.

Он пошёл в магазин. Зачем? Да кто ж его знает, может за продуктами, а может кончились сигареты. Только задумавшись над своими переживаниями так сильно, что шагнул на красный. Водитель небольшого фирменного грузовичка и сигналил, и тормозил, толку от этого было мало. Груженая машина, как игрушку откинула рослого мужчину на автобусную стеклянную будку. А вызванная этим же несчастным водителем скорая не успела спасти мужчину.

И вот Лера стоит над большой прямоугольной ямой, понимая, что последнее слово, что услышал от неё её папочка “Деспот!” Покинула могилу она только после установки надгробия. Кладбище находилось за чертой города, а рейсовый автобус ходил, раз в пол часа. Сев в автобус и прислонившись к большому панорамному стеклу, только сейчас тугой узел в горле дал слабину и по щеке прижатой к холодному стеклу скатилась и размазалась мутная слеза, но будучи единственным пассажиром автобуса, девушка точно знала никто этого не увидит.

Домой в свою маленькую квартирку, подаренную папой она решила подняться пешком, пятый этаж не такое уж и тяжкое расстояние. Шла не торопясь, отсчитывая шаг за шагом, а остановившись у двери замерла с тоской глядя на металлический прямоугольник с глазком посередине. Его папа врезал сам, она маленькая, метр пятьдесят шесть сантиметров, а стандартно глазок располагается выше. Даже здесь позаботился… Погремев в кармане, достала связку ключей. От папиной от своей, от гаража и запасной ключ от папиной машины, так на всякий случай, вдруг потеряет… Потянулась к замочной скважине, но дверь была открыта…

Дверь открылась легко и тихо без звука… Прямо у порога лежали туфли, одна справа, другая слева, а дальше, вещь за вещью… Юбка… Блузка… Лифчик… Трусики призывные, красные, у Леры таких никогда не было, она предпочитала спортивное хлопковое удобное бельё. Было стыдно перед папой вешать кружевные экземпляры, время шло и она привыкла носить только простое бельё без изысков, совсем не такое…

Она подцепила красный кружевной лифчик кончиками ключей, красивый, чужих трусов касаться не хотелось, даже ключами. Те самые характерные звуки, почему-то доносились не из спальни, как полагалось в старом анекдоте, а из ванной. Нет никаких эротичных стонов и охов, или криков. Может они и были, но за звонкими ускоряющимися шлепками, одного влажного тела о другое их было не слышно.