– По-моему, – смеясь сказала богиня Плодов, – поскольку сегодня день рождения великой богини Си Ван Му, Куйсин нарочно велел своей возлюбленной отправиться поздравить ее, а вот потом, когда наступит день рождения великого бога Дун Ван Гуна [16] , тогда уж Куйсин лично отправится с поздравлениями! Но эту женщину со всех сторон окружает красное сияние, и вокруг нее вьются пурпуровые туманы – вот уж это предзнаменование я не пойму!

– Мне давно известно, – ответила богиня Цветов, – что Куйсин ведает просвещением у людей в нижнем мире. За последнее время из созвездия Ковша [17] во все четыре стороны постоянно исходит красное сияние и во мрак вздымаются разноцветные блики. Теперь же появился и сам Куйсин, но в измененном облике, и, сверх того, пурпуровые пары и лучи пронзают небо и землю. Такое явление Куйсина наверняка предвещает расцвет просвещения у людей. Увы, наши заслуги на пути великой истины [18] слишком незначительны, и мы не знаем, когда и где сбудется это предзнаменование!

– А я знаю, – заметила богиня Трав, – что за морем, на Малом Пэнлае [19] , имеется яшмовая стела [20] , на которой начертан цвет человеческого просвещения. За последние дни эта стела беспрерывно излучает сияние, в котором отражается отдаленное сияние Куйсина. Вероятно, разгадка предзнаменования заключается именно в этой стеле.

– А что за цвет человеческого просвещения начертан на этой стеле, можем мы это увидеть? – спросила богиня Цветов.

– В той стеле скрыта тайная сила, которую сейчас сдерживает дух-прислужник. Через несколько столетий эта сила даст себя знать, и, если нам будет благоприятствовать судьба, мы все увидим. Сейчас же еще рано, и, понятно, мы ничего увидеть не можем.

– Не понимаю, как я могу быть связана судьбой с этой яшмовой стелой! – сказала богиня Цветов. – К сожалению, хоть мы уже и достигли полной святости, но ведь все мы в конце концов воплощены в женском облике. Возможно, в будущем нам и удастся увидеть расцвет человеческого просвещения, обозначенный на этой яшмовой стеле, но если среди упоминаемых на ней талантов окажутся только ученые юнцы и не будет ни одной ученой девы, то как же будет нам, цветам, не поблекнуть от стыда?

– Поскольку ныне Куйсин принял женский облик, – возразила богиня Трав, – это, без сомнения, счастливое предзнаменование именно для всех живых существ женского рода, тем более что сияние, излучаемое яшмовой стелой, всегда бывает значительно ярче после полудня, а по четным числам оно особенно резко отличается от обычного. А ведь, по учению о женском и мужском началах [21] , время после полудня относится к женскому началу, так же как и четные числа. Сияние предвещает появление талантов, а такое явление указывает на то, что эти таланты будут женскими. Таким образом, судя по всем этим признакам, на стеле появятся имена не одной-двух ученых дев, а, пожалуй, и все упоминаемые на ней будут лишь таланты в юбках!

– То, что вы говорите, – заявила богиня Цветов, – безусловно верно. Однако, по-моему, даже если все упоминаемые на этой стеле окажутся талантами в юбках, но нам не будет благоприятствовать судьба и мы не сможем всего этого увидеть, то разве для нас это не так же призрачно, как «цветы, отраженные в зеркале» или «луна в воде»?

– Как можно думать, что нам не будет благоприятствовать судьба, если нам сегодня удалось уже увидеть эти явления? Вероятно, когда-нибудь в будущем кто-то из нас, сестриц, удостоится этого счастья. Но сейчас все это неясно и неопределенно, и пока даже и говорить об этом бесполезно. К чему нам пытаться разгадать эту загадку, лучше едемте дальше на торжество! – заключила богиня Трав.

Тут они увидели, что за Куйсином появились четыре властителя пещер, совершенно необычных на вид. У первого был зеленый лик и выдающиеся вперед клыки; его зеленые волосы были уложены в пучок на макушке и прихвачены золотым обручем; на нем был надет зеленый даосский халат. Второй небожитель такой же, но весь красный. Третий был черный, четвертый – желтый. В руках у всех были драгоценные дары, и они тоже направлялись на священную гору Куньлунь.

– Этих четырех властителей пещер, – сказала богиня Цветов, – я видела раньше, на «Пирах в Персиковых садах», но не припомню, с каких они знаменитых гор и властители каких пещер.

– Кстати, вот тот черномазый увалень, – заметила богиня Плодов, – безусый и с длинной-предлинной шеей, не правда ли, похож на начетчика-конфуцианца? [22] Но если внимательно приглядеться, он, право, похож и на какое-то бесполое существо. Уж не главный ли он небожитель Угуй? [23]

– Бросьте шутить, – возразила богиня Трав. – Эти четыре властителя пещер – владыки чудодейственных Цилиня [24] , Феникса, Черепахи и Дракона. Тот, зеленый, ведает всеми зверями, покрытыми шерстью, является их царем; его зовут бог Зверей. Тот, в красном халате, ведает всеми пернатыми и является царем всех птиц; зовут его бог Птиц. В черном ведает панцирными животными и является их царем; его зовут бог Панцирных. А в желтом управляет всеми чешуйчатыми, и зовут его бог Чешуйчатых. Вероятно, они тоже спешат на празднество, так как у них в руках драгоценные дары.

Пока богиня говорила, все четыре властителя пещер уже пролетели.

Следом за ними вдали пролетели пять богов Счастья, Благополучия, Долголетия, Богатства и Радости вместе с Му Гуном [25] , Лао-цзы [26] , Пэнцзу [27] , святым Чжаном [28] , Лунным старцем [29] , Лю Хай-чжанем [30] и двумя гениями Хэ-хэ [31] , а позади, стоя на волшебных огненных колесах [32] , подгоняемых ветром, летели Красное дитятко [33] , Золотой отрок [34] , Синяя [35] и Яшмовая [36] девы в сопровождении множества небожителей и небожительниц из разных пещер.