Сол купил билет до Солт-Лэйк-Сити, но не собирался туда. Он сошел в Плейсер-Спрингсе, расположенном на западе, в часе езды от Вэйла. Убедившись, что за ним никто не следит, Сол купил билет до Денвера, сел в автобус, идущий на восток, и забрался на заднее сиденье. Проанализировав свои действия, он пришел к выводу, что ни одной грубой ошибки не допустил. Если за ним и следили, то “хвост” сейчас должен ломать себе голову, нервничать и звонить в разные места. Но Сола это уже не касалось — он получил свободу.

Он готов был к выполнению порученного ему задания.

Вторник, девять утра. В Денвере дул пронизывающий ветер, и у Сола слезились глаза. Серые тучи тяжело переваливающие через вершину горы, превращали утро в сумерки. Сол был в длинном пальто, но и оно не спасало его от холода, тем не менее он занял наблюдательный пост на углу и украдкой поглядывал на дом в середине квартала. Если считать от угла, то это, наверное, и есть Коди-Роуд, 48. Сол медленно побрел по грязи в сторону этого дома. “Хвоста” не должно быть: он пересаживался с автобуса на автобус, вскакивая в них, можно сказать, на ходу, и никого за ним не было. Улица пустынна, если не считать редкие машины.

Сол дошел до нужного ему дома и с изумлением уставился на звезду Давида на дверях. Синагога? Хотя он и был евреем, но все равно не ослышался ли, получая инструкцию. Да, ему приходилось встречаться с агентами в самых неожиданных местах, но в синагоге никогда. По спине пробежал холодок.

Он вошел внутрь со странным чувством. Очутившись в темном коридоре, почувствовал густой запах пыли. Он захлопнул за собой дверь, и эхо разнеслось по всей синагоге.

Здесь стояла мертвая тишина. Сол взял одну из ермолок, лежавших на скамье, надел ее на затылок и, сделав серьезное лицо и поджав губы, открыл следующую дверь.

Храм. Сол напрягся. Воздух какой-то спертый и очень тяжелый.

Старик, сидевший на первой скамье, глядел не отрываясь на белое покрывало, скрывавшее Ковчег, его видавшая виды ермолка лоснилась от многолетней носки. Он неохотно поднял глаза.

У Сола перехватило дыхание. Кроме старика в синагоге не было ни души. И это настораживало.

Старик повернулся к Солу и сказал:

— Шалом. Сол не мог поверить своим глазам — это был Элиот.

Он поднялся. На нем, как всегда, был черный костюм и жилетка. Черное пальто и фетровая шляпа лежали рядом на скамье. Это был высокий и сухопарый мужчина шестидесяти семи лет от роду, который слегка сутулился. Смуглокожий, с темными глазами и печатью скорби на лице. Элиот не был евреем, поэтому Сол так изумился, увидев его в синагоге.

— Шалом! — ответил Сол и улыбнулся. Чем ближе он подходил к Элиоту, тем сильнее перехватывало дыхание.

Они крепко обнялись. Почувствовав на своей щеке робкий поцелуй Элиота, Сол в ответ крепко поцеловал старика. Они стояли и испытующе смотрели друг на друга.

— Ты хорошо выглядишь, — сказал Сол.

— Ложь, но она мне нравится. А вот ты на самом деле выглядишь отлично.

— Тренировка и опыт.

— Как твои раны?

— Спасибо, без осложнений.

— Желудок беспокоит? Элиот покачал головой.

— Когда я узнал о случившемся, я хотел навестить тебя.

— Ты не мог это сделать, я понимаю.

— За тобой хорошо ухаживали?

— Еще бы — ты послал самых лучших людей.

— Лучшие и заслуживают лучшего. Сол смутился. Год назад он действительно был лучшим, но сейчас?

— Ложь, — сказал он. — Я этого не заслужил.

— Ты жив.

— Чудом.

— Нет, благодаря смекалке. Глупый не смог бы уйти.

— Мне и не нужно было уходить, — ответил Сол. — Я разработал операцию в деталях и был уверен, что учел все до мелочи. Но оказался не прав. Спасибо уборщице — она никогда не убирала так рано эту комнату.

Элиот развел руками.

— Что делать. Непредвиденный, но счастливый случай. Предвидеть все нельзя.

— И это говоришь ты. Я всегда помню твою фразу о том, что слово “случай” употребляют люди слабые и те, кто не умеют просчитать все на несколько шагов вперед. Ты учил нас делать невозможное.

— Да, но путь к совершенству тернист. — Элиот нахмурился.

— Я преодолел его. Еще год назад. Не могу понять, что со мной случилось.

Но Сол догадывался, что с ним случилось. Он был шести футов ростом, весил двести фунтов — двести фунтов костей и мускулов. И ему уже было тридцать семь. Старею, подумал Сол.

— Я не должен был за это браться. Это не моя стезя. До меня провалились двое.

— Повторяю, непредвиденный случай, — сказал Элиот. — Я читал рапорт. Тебя не в чем упрекнуть.