Шрифт:
— Мы не были уверены. Прошло много лет. Ты мог измениться. Иногда обида забывается.
— Забыть? Никогда! Этот гад вышвырнул меня на улицу! Я бы с удовольствием схватил его за глотку и…
— Это можно устроить.
Харди рассмеялся.
3
Когда Сол закончил рассказ, глаза Харди посуровели, лицо стало совсем багровым от ненависти.
— Что и следовало ожидать, — сказал он. — Меня это нисколько не удивляет. Удивительно только, что это произошло так поздно.
— Давай, давай. Продолжай.
— Я не знаю, что…
— Элиот всегда говорит, что, если хочешь узнать чьи-то секреты, спроси у того, кто ненавидит этого человека.
— Ты знаешь о нем больше остальных.
— Я тоже так думал, но я ошибся. А вы были соперниками Ты пытался узнать о его прошлом.
— Тебе известно и об этом?
Сол промолчал.
Харди повернулся к бумажному пакету на комоде, вытащил полупустую бутылку бурбона, открутил пробку и поднес бутылку к губам. И вдруг смущенно посмотрел на Сола.
— Наверное, у тебя нет стакана?
— Стаканы в ванной комнате. — Сол забрал у него бутылку. — Но у меня есть для тебя кое-что другое.
— Что?
— Неси стакан.
На лице Харди мелькнуло недоверие, но он послушно отправился в ванную. Он вернулся оттуда со стаканом, который крепко сжимал пальцами. Увидев бутылки — Сол достал их из ящика, — он тяжело сглотнул.
— Нет…
— Ты нужен мне трезвым. Если хочешь выпить…
— Вермут? Это что, шутка?
— Я что, по-твоему, шучу?
— Это же гадость!
— Зато я разрешу тебе немного выпить. Если же ты почувствуешь соблазн, тогда… — Сол отнес бутылки с виски в ванную и вылил бурбон в раковину.
— Я заплатил за них шестнадцать баксов, — застонал Харди.
— Вот двадцатка. Сдачу оставь себе.
— Садист!
— Можешь считать меня садистом. Чем быстрее мы закончим, тем быстрее ты сможешь купить себе еще бурбона. — Сол подошел к комоду, открыл бутылки с красным и белым вермутом и налил из обеих в стакан. — На тот случай, если твой желудок сильнее, чем я думаю.
Харди нахмурился, глядя на розовую смесь. Он протянул руку, потом убрал ее и вновь протянул. Взял стакан и осушил его тремя глотками. И вдруг, схватившись за край комода, судорожно глотнул воздух.
— Господи!
— С тобой все в порядке?
— Ну и отрава! — дрожащим голосом произнес Харди. — Я тебе этого никогда не прощу. — Но тут же налил себе второй стакан. — Ладно, я очень любопытный, как ты узнал, что я занимался его прошлым?
— Я этого не знал.
— Но ты же только что сказал…
— Это была догадка. Я видел, как ты к нему всегда относился, но я ничего толком не знал. Если спросить напрямик, ты мог бы испугаться и стал бы все отрицать. Поэтому я притворился, что знаю.
— Я торчу в Майами слишком долго, — Харди тяжело вздохнул. — О'кей, все верно. Но ты действительно напугал меня. Никто не должен этого знать. Поверь мне, я действовал очень осторожно. В таком деле никому нельзя доверять, поэтому я работал один, без помощников. Немного покопаюсь здесь, немного там. Никакого плана. Тем более, что я целыми днями торчал в конторе и никогда не брал выходных. — Харди нахмурился. — Мне чертовски не повезло. С этим Уотергейтом. Я не участвовал во взломе, но мы с Элиотом долго были соперниками. Он уверил директора вышвырнуть меня в назидание другим. Логично, ничего не скажешь. Черт, я был и остаюсь… алкашом. Но не могу избавиться от мысли о том, что мое пьянство послужило лишь предлогом окончательно расправиться со мной.
— Думаешь, он знал, что ты интересуешься вплотную его особой?
— Конечно, не знал.
— Почему ты так уверен?
— Он бы убрал меня.
— Неужели ты знал так много? — удивился Сол.
— Я чувствовал, что приблизился к чему-то важному. Я полагал, осталось найти один-единственный факт — и дело сделано. Всего лишь одно последнее доказательство. — Харди пожал плечами. — Но он оказался сильнее меня. Когда меня спровадили на пенсию, я не мог продолжать расследование и перестал бороться с зеленым змием. — Он поднял стакан. — Этот твой вермут настоящая отрава.
— Может, хочешь кофе?
— О Господи, кофе еще хуже вермута. Пенсия… — задумчиво произнес Харди. — Человек на пенсии становится ленивым. Как я мог закончить то, что начал? У меня не было даже доступа к компьютерам.
— Ты хотел остаться в живых.
— А может, я сам виноват, что меня уволили? Будь у меня хоть немного смелости, я бы до сих пор копался в его делах. — Лоб Харди покрылся испариной. — Здесь ужасно жарко.
Сол подошел к окну и сунул руку за шторы. Задребезжал кондиционер, и по комнате прошелся затхлый ветерок.