В Виллере Диего Уикхем нашел самый свежий портрет Сен-Мара: барон состоял в числе попечителей местного Музея древностей, и два года назад благодарные сотрудники украсили стены музея его светлым ликом. Лик оказался до крайности похож на другой, который Диего видел каждый день во время обучения в замке Редферн. Барон, как и тот, другой, был высок, широкоплеч, черноволос, с яркими голубыми глазами, волевой челюстью и орлиным профилем. Это все наводило на некие мысли, которые Диего предпочитал держать при себе.

Собственно, в замок Сен-Мара и предстояло проникнуть двум рекрутам Бюро-64, дабы вынести оттуда кое-что, чего, по мнению миледи, у барона быть не должно.

– Ну вот, пришли! – жизнерадостно воскликнула Диана, окинула взглядом гостиницу и присвистнула: – Ничего себе строеньице для деревни!

Гостиница, само собой, тоже принадлежала барону. Трехэтажный большой дом с белеными стенами и зеленой крышей возвышался посреди просторного двора. Пара крепких парней колола дрова, седоусый мужик возился с колесом экипажа, кухарка тащила в дом корзину яиц, пару кроликов и курицу, а из высокой трубы валил дым.

Диего сглотнул слюну. Аромат свежего хлеба и пирогов с мясом витал даже над дорогой. Ворота были гостеприимно распахнуты.

– Скорей! – поторопила его сестра. – Я уже три часа ничего не ела, сейчас упаду и умру!

Уикхем осторожно ступил во двор. Собаки немедленно залаяли, стоило ему показаться на их территории, но с шавками Диего разобрался быстро: приглушенный рык сквозь зубы и на миг оскаленные другие клыки. Псы заскулили и забились кто куда. Однако нюх подсказывал ему, что путь к райским вратам, за которым находятся хлеб, пироги и жареная птица, лежит мимо конюшен, а лошади не то чтобы сильно любили таких, как Диего, и утихомирить их было куда как труднее. Но Диана уже чуть ли не пихала его в спину, так что он направился к крыльцу. Ну, как и следовало ожидать – стоило ему поравняться с конюшней, как лошади разразились визгливым ржанием и забили копытами в стены денников; из конюшни раздалось несколько изумленных и возмущенных возгласов, кто-то рявкнул басом:

– Да что с этими чертовыми тварями?!

Диего втянул голову в плечи и как мог быстрее прошмыгнул мимо. Кошка, мирно лежавшая на крыльце, при виде Уикхема зашипела, вздыбила шерсть и опрометью бросилась в подвал.

«Вот поэтому я предпочитаю работать в городе», – с досадой подумал Диего. Но что поделать: слово миледи – закон…

– О боже! – блаженно выдохнула Диана, распахнув двери гостиницы. Теплый воздух, напоенный неземными ароматами, хлынул на путников как волна, и Диего мигом забыл обо всех своих горестях.

Гостиница барона ничем не напоминала городские отели – она как будто перенеслась из шестнадцатого или семнадцатого столетия, не растеряв по пути ни капли очарования. Сердцем ее был гигантский очаг, рядом с которым сосредоточенно трудились два подростка, вращая вертела – один с огромным, истекающим жиром гусем, набитым каштанами, а другой – с полудюжиной перепелок. Напротив возвышался стол управляющего, который таким образом мог следить и за очагом, и за посетителями в зале и держать под контролем святая святых – дверь в погреб.

Весь зал, от дверей до кирпичной стены, за которой находилась кухня, был уставлен столами, стульями, табуретами и скамейками. Из кухни текли божественные ароматы хлебов и пирогов (с яркой ноткой жарящейся яичницы с беконом). Там и тут за столами сидели как местные, так и приезжие, вкушая или готовясь вкушать пищу богов.

Появление Уикхемов привлекло некоторое внимание, но поскольку гостиница стояла рядом с наезженным трактом из Лиде в порт, то никто не проявил особого любопытства. Диего, как всегда, заметил, что его разглядывают пристальнее, чем Диану, – но и только. Девушка меж тем устремилась к столу, за которым восседал крупный лысый мужчина с пышными усами и бакенбардами, и выпалила:

– Добрый день, уважаемый! Нам нужна еда и комната!

Мужчина поднял взор от газеты, в которой разгадывал кроссворд, снял пенсне и вежливо осведомился:

– Желаете один номер или два? Для мадемуазель и слуги или…

– Мы бр-рат и сестр-ра, – сухо сказал Диего. – Мистер-р и мисс Уикхем.

Из-под стола появились могучего вида гроссбух, чернильница и перо, и мужчина, вернув пенсне на нос, принялся аккуратно заполнять разлинованные страницы.

– Паспорта, подорожные? – осведомился он, и Диего протянул ему два эсмеранских паспорта. На лице мужчины впервые появился некий интерес, и он внимательно изучил сначала паспорта с явно не эсмеранскими фамилиями, а потом – и лица путешественников. Однако ни одного вопроса он не задал, переписал номера паспортов в свою книгу и протянул ее Диего для подписи. Уикхем подписался; сто лар за десять дней перешли из рук в руки. Диана тем временем жадно смотрела на гуся, буквально облизывая его взглядом.

– Скажите, уважаемый…

– Жак Арно, управляющий.

– Очень приятно, а когда будет готов гусь?

– Еще минут десять.

– Отлично, – обрадовалась девушка, – тогда мы берем гуся!

– Ножку? Крылышко? Спинку?

– Вы не поняли. Мы берем всего гуся.

Брови месье Арно полезли на лоб:

– Помилуйте, мадемуазель, там же не меньше двадцати пяти фунтов, да еще и начинка!

– Я очень голоден, – сказал Диего.

Управляющий некоторое время молча сравнивал гуся с Уикхемами, видимо, пришел к каким-то математическим выводам, которые его устроили, и спросил: