— Привет, парни, — позвал Шон, как будто мы были старыми друзьями, собравшимися выпить, и ненависть пробежала рябью по моему телу. — Ну разве вы не красавцы?

Мы приближались до тех пор, пока между нами не осталось всего пять футов, и Шон слегка крутанулся, словно желая доказать, что он совершенно безоружен. Его люди последовали его примеру, а затем Шон покрутил пальцем в воздухе, призывая нас доказать, что мы не прячем никакого оружия, и мы по очереди повернулись, чтобы он мог убедиться, что к нашим спинам или ногам ничего не пристегнуто.

— Красиво, — сказал Шон с ухмылкой. — Жаль, что никто не захватил камеру, а? Мы бы сейчас сняли чертовски классное порно. Все было бы распродано ровно за пять минут. Если подумать, мне бы понравилось сниматься в кино еще больше, если бы мне сосали член по двенадцать раз в день, думаю, мне нужно сменить профессию. — Он рассмеялся, и его люди засмеялись еще громче, как хорошие маленькие закадычные друзья.

Я холодно нахмурился и подошел к отцу, а Джей-Джей и Чейз держались рядом.

— Ты позвал нас сюда, Шон, — сказал Лютер своим раскатистым голосом. — Так почему бы тебе не использовать свой рот для чего-то стоящего и не сказать нам, чего ты хочешь.

— Ладно, король Арлекин, успокойся, не вывихни бедро, — передразнил Шон, хотя мой отец был ненамного старше его. Что было просто еще одной причиной, по которой у меня мурашки побежали по коже при мысли о том, что Роуг встречалась с ним. Мне потребовалось все, что у меня было, чтобы просто не напасть на него здесь и сейчас голыми руками, не вырвать жизнь из его никчемного тела и не заставить его заплатить за то, что он прикоснулся хотя бы пальцем к моей девочке.

— Следи за своим языком, — прорычал я, и взгляд голубых глаз Шона скользнул по мне.

— О, у него сегодня огонь в венах, ребята. Последний раз, когда я тебя видел, ты заползал под мой трейлер, как трус, — сказал Шон с мрачной усмешкой.

— Ну, а когда я видел тебя в последний раз, ты спасался бегством, как олень от дула охотничьего ружья, — выплюнул я, и он усмехнулся.

— Туше, — сказал он. — А теперь слушай. — Улыбка драматично сползла с его лица. — Я хочу выдвинуть перед тобой несколько условий, и, если ты не сможешь их выполнить, что ж… думаю, в ближайшие дни я с удовольствием проломлю вам черепа.

— Каковы твои условия? — Потребовал ответа Лютер.

— Я хочу Сансет-Коув, — объявил Шон, поднимая руки и указывая на это место, а у меня волосы встали дыбом. — Здесь действительно красиво. А женщины здесь… ммм. — Он поцеловал пальцы. — И пляж очень красивый. Думаю, я смогу жить здесь и властвовать в твоем сияющем доме. Ты отдашь мне этот город, и я отступлю, больше никаких сражений, никакой войны. Все просто. Так что скажешь?

— Нет, — прорычал я, прежде чем мой отец успел вымолвить хоть слово. — Ни за что, блядь.

Лютеру потребовалось больше времени, чтобы обдумать это, и я одарил его взглядом, который говорил, что я буду бороться с ним до последнего. Шон не отнимет это место у моей семьи. Это был наш дом, земля, на которой мы выросли, и я готов умереть за нее здесь и сейчас, если потребуется.

— Я думаю, последнее слово остается за твоим папочкой, парень, — поддразнил Шон, глядя на Лютера, в то время как Чейз и Джей-Джей сгрудились вокруг меня, готовые тоже вступить в бой за Коув. — Так что же это будет, папочка? Кровавая бойня? Или один маленький городок?

— Это владения Фокса, — сказал наконец Лютер. — Если он сказал «нет», то это твой ответ.

Шон в гневе провел языком по зубам, и его взгляд снова устремился на меня. — Значит, это то, чего ты хочешь, солнышко? — В его тоне чувствовалась смертельная нотка. — Потому что, скажу я тебе, если ты наживешь себе врага в лице меня, ты наживешь себе врага в лице самого дьявола. Из-за меня твой милый городок будет залит кровью, из-за меня детишки будут кричать в своих кроватях в ужасе от монстров, заползающих в их парадные двери, из-за меня ваши женщины будут лежать на спинах и принимать члены «Мертвых Псов» во все дырки, которые им приглянутся, показывая им, каково это, ощутить внутри себя настоящих мужчин. — Он сделал шаг ко мне, весь такой развязный и самоуверенный, а у меня пальцы зачесались от желания вогнать в него клинок. — Если ты хочешь войны, ты просишь ад нанести тебе визит. Так ты уверен, что хочешь отправить приглашение, парень?

Я расправил плечи перед этим высокомерным куском дерьма, делая шаг к нему, чтобы показать, что он меня не пугает. В моем сердце не было ни малейшего страха перед Шоном Маккензи. Я сам был монстром, способным принести смерть так жестоко и болезненно, как он только мог себе представить. И я знал, что должен сделать, потому что это был мой единственный шанс спасти свой город от этого пса.

— Сразись со мной здесь. Без оружия. Мы сразимся, и тот, кто к концу боя еще будет дышать, заберет Сансет-Коув. Если ты выиграешь, ты позволишь моей семье собрать вещи и уехать из города, а если выиграю я, твои люди уберутся из моего родного города и никогда не вернутся, — прорычал я.