— Боже, какие красивые, — восторгается Мария, хихикая, как и подобает двадцатилетней девушке. В костюме она выглядит просто очаровательно.

— Очень красивые, — соглашается Антон, сидящий рядом с ней за столом в униформе официанта.

Он наклоняется, чтобы нежно поцеловать ее в плечо, и она лучезарно улыбается в ответ. Ах, юная любовь. Такая сладкая, что меня чуть не выворачивает. Конечно, они хотят, чтобы я была так же счастлива, как и они, как и любой другой безумно влюбленный человек.

У меня сжимается сердце. У нас с Коннором все совсем не так. Честно говоря, я вообще не знаю, что у нас. Я должна уехать, когда закончится контракт, а он так и не дал понять, чего хочет. Я знаю, что ему нравится моя компания — достаточно, чтобы засыпать рядом каждую ночь, — но отсутствие секса все усложняет.

Если бы он просто хотел дружбы с привилегиями, мне было бы проще. Но теперь я почти уверена, что хочу гораздо большего.

Может, поэтому он так себя ведет.

Нервозность пробегает по позвоночнику, и сердце делает сальто. Если после того, что я задумала на вечер, он назовет меня другом, я, возможно, действительно отравлю капкейк и заставлю его подавиться.

Мне надоело играть в эту игру.

Я встаю из-за стола, чтобы начать собирать тарелки с недоеденной едой, оставшейся после после дневного чаепития.

— Вы с мистером О’Дойлом встречаетесь? — шепотом спрашивает Мария.

Делая глубокий вдох, я ощущаю запах весны, когда ветерок проносится по столовой. Все окна открыты, и я могу только разобрать звуки щебетания птиц из сочного зеленого сада. Сад, где его губы касались моих… черт.

— Да ничего такого, ребята. Он просто ведет себя мило.

Антон хмыкает.

— Мисс Уитт, мужчины не дарят женщине дюжину алых роз просто так.

— Точно! — радостно подхватывает Мария, широко улыбаясь.

Мне едва удается не закатить глаза от ее энтузиазма.

Я строго указываю на них обоих.

— Разве у вас нет работы?

Мария пожимает плечами.

— Нет. Мы просто направляемся в бальный зал, чтобы дождаться начала шоу.

— Ладно, увидимся там, — отвечаю я, проводя рукой по переду рубашки.

Сегодня начинается главное событие — то самое, которое Коннор хочет провести идеально. Весь персонал репетировал танцы для ужина целыми днями. Сначала я скептически отнеслась к этой идее, но теперь, увидев это в действии, уверена, что всем понравится.

Надеюсь, все пройдет гладко, потому что мне нужно, чтобы он был в приподнятом настроении ночью.

Мой «друг» находит возможность коснуться меня в самые неожиданные моменты уже несколько дней, и я готова наброситься на него, чтобы он наконец дал мне то, чего я так хочу. К черту уговоры — если он продолжит свои мучительные дразнилки, я возьму свое силой.

Эта мысль заставляет меня застонать.

Я раздраженно вздыхаю и перекидываю каштановые волосы через плечо, затем прикусываю губу и поднимаю телефон над головой. Молюсь, чтобы не выглядеть в кадре, как перетянутая колбаса, и делаю несколько селфи. Если ничего не сработает, я закидаю его нюдсами до смерти.

Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Коннор находил любую возможность потрогать мою грудь или приласкать любую часть меня, какую только мог, и я стыжусь того, сколько времени мне понадобилось, чтобы это понять. Он делает это так незаметно, заставая меня врасплох, и обычно в окружении других людей.

Снимаю перчатки, мистер Коннор О’Дойл.

Я спешу наверх, чтобы переодеться в костюм, чувствуя себя одновременно решительно и нелепо, поднимая тяжелое платье и втискиваясь в него. Заставляя грудь почти вываливаться из хитроумного корсета, я впервые радуюсь тому, насколько сильно он утягивает талию.

Я собираю волосы в простой свободный пучок, ровно настолько тугой, чтобы маленькая шляпка держалась на месте, и наношу соответствующее количество макияжа, которое подходит к кремовому платью и крошечным вышитым цветочкам, что украшают его. Нижняя юбка заставляет меня чувствовать себя раздувшейся принцессой.

После того как я разобралась с нарядом, оказалось, что все не так уж плохо, ведь носить костюмы нужно всего один-два раза в неделю. Фредерик был в восторге от того, что ему не пришлось менять дизайн полностью, только сделать более удобный корсет. Единственное, что меня смешит, — это маленькая белая шапочка, которую я окрестила «шапочкой миссис Поттс»52.

После переодеваний я спускаюсь на нижний этаж и вхожу в столовую, быстро осматривая стол, покрытый закусками, готовыми к подаче в начале шоу. Я смотрю на телефон, чтобы проверить время, и замечаю, что до начала осталось всего несколько минут. Упс, я почти опоздала.

Похоже, Коннор нанял всех мужчин из деревни, потому что Антон стоит в углу с группой джентльменов. Ну, по крайней мере, они выглядят как джентльмены. Смокинги до самого горла и одинаковые темно-красные галстуки.

Антон машет мне рукой, когда наши взгляды встречаются, и я поворачиваюсь к Марии.