Я уже и забыл, сколько раз мне приходилось участвовать в рукопашной. Так что противник что с сабелькой, что со штыком, для меня сюрпризом не был. Удерживая палку за оба конца, я вскинул ее над головой, надеясь на то, что смогу хотя бы немного ослабить удар. Хотя надежда это была призрачной, добрая сталь гнилуху перерубит и не заметит.

Также думал и Гундар, вложив в удар всю силу, у него лицо перекосило от напруги. Ударило по ладоням нешуточно, а вот следом я услышал странный звук. Словно кто хрустальный бокал об пол жахнул. Я поднял голову и чуть в лицо обломки стали не поймал. Сабля барчука переломилась пополам!

Ладно я удивился. Но и Гундар крутил в руке обломок с рукоятью и не мог понять, как же он умудрился саблю поломать. Что же я из ила выдернул — я опустил «гнилушку» на уровень глаз и осмотрел ее. Залепленное глиной древко венчало четыре коротких плоских зуба. Инструмент очень похож на наши обычные вилы. Пока я проводил осмотр, Гундар со мной решил поквитаться. С воплем обиды он попробовал ткнуть меня в грудь обломком сабли.

Древком я удар отбил, а зубьями перехватил клинок и провернув вилы, выбил его из рук барчука.

— А теперь ты умрешь, — вернул я обещание Гундару.

Тот попятился, взмахнул рукой и на его ладони появился гибкий огненный шнур. Все в этой сказочке не так! Вроде бы разоружил врага, а у него на этот случай волшебство имеется. Магия, етить ее разъетить!

— Нет, беглый! Это тебе сегодня не жить! — барчук не на шутку разозлился из-за потери оружия. Я бы на его месте тоже взбесился. Хороший клинок во все времена вещь недешевая. Хотя, может барчуку его из дерьма сковали, да рубинами с позолотой рукоять украсили. Иначе чего он от деревяхи вдребезги разлетелся?

Гундар швырнул в меня огненную петлю, я подставил под нее древко вил. Особо не надеясь, что оно огненную магию остановит. Петля обвилась вокруг рукояти и…

Мы с барчуком снова застыли от удивления. Аркан жег вилы, но с совершенно неожиданным результатом — ил, покрывший древко, начал мгновенно высыхать и отваливаться комьями. Под грязью проявилось похожее на темный орех дерево, покрытое спиральными узорами и буквами. Я таких в жизни не видел! Округлые, с завитушками. И при этом — светящиеся! Узоры и буквы переливались еле заметным синеватым светом.

— Это как?! — у барчука челюсть от удивления отвалилась.

А вилы продолжили очищаться. Ржавчина и грязь отвалились и с металлической части. Короткие зубья выглядели как наточенные мечи, само железо имело благородный глубокий черный цвет.

— А вот так! — я дернул вилы на себя, охватившая их огненная веревка лопнула с громким хлопком.

Я не знал, на какие еще фокусы был способен Гундар. Пока он был обезоружен и потрясен, с ним надо было заканчивать. Я развернул вилы и с размаху вогнал их ему в грудь.

Барчук открыл рот в безмолвном крике. И следом я чуть не заорал. Я убивал не в первый раз, попробуй, пройдя две войны и пару революций, руки кровью не запачкать. Но Гундар погибал страшно, его тело на глазах распадалось, осыпаясь на прибрежный песок серым пеплом. Мгновение и от него осталась только кучка праха.

— Лима милосердная! — услышал я возглас и обернулся.

Ох, черт, я и забыл, что Гундар гнался со мной не в одиночку. Его подельник выглядел донельзя странно — длинный холщевый плащ с нашитым на него сухими веточками, пучками листьев и коры. Голову незнакомца покрывал капюшон примерно с такими же «украшениями». Парень был высок и широк в плечах. В руках он держал лук со стрелой, но тетиву на нем натягивать не спешил.

— Ты с ним? — я кивнул на кучку пепла, развернулся и поудобнее перехватил вилы.

— Он меня нанял. Заплатил, чтобы я тебя нашел.

— И? — я приподнял вилы.

— Он не платил мне за твое убийство. Хотел прикончить тебя сам.

— Иии?

Вместо ответа мужик в плаще резко свистнул. На этот свист из камышовых зарослей выскочили две твари. Сначала я принял их за кенгуру, твари передвигались похожими скачками и имели смешные передние лапы, бесполезно болтавшееся на уровне груди. Но у зверюг не было меха, их тела покрывала радужно блестевшая мелкая чешуя. А хвост у этих скачущих крокодилов заканчивался массивным шаром с костяными шипами.

На меня они бросаться не спешили, зверюги уселись возле своего хозяина. Тот похлопал одно животное по вытянутой морде с длинными челюстями, украшенной двумя парами торчащих наружу клыков. Точь-в-точь как у кабана! Ящерица в ответ довольно зашипела.

Гады быстрые, я сомневался, что смогу от них отбиться, да еще и от стрелы уйти. И мои расчудесные вилы не помогут.

— И как мы поступим?

— Я тебе не враг. Разделим добычу и разойдемся, — предложил охотник за беглыми.

Он повесил лук на плечо и скинул капюшон. Волосы кудрявые до плеч, аккуратная бороденка как у испанского гранда. И глаза дико хитрющие. С таким делягой надо ухо востро держать.