– Тони, пожалуйста... – на моём лице само собой появилось умильно-просящее выражение, умею я быть милой, если нужно. – Я же тебя никогда не о чём не просила...

Видимо, я слегка перестаралась, изображая из себя самое несчастное существо на планете, потому что Тони рассмеялся. Да так, что мне показалось, что либо он тронулся умом, либо у меня начались галлюцинации.

– Ты когда-нибудь вообще перестанешь меня удивлять? – проговорил он, успокоившись, но в глаза всё ещё горел огонёк весёлости.

– Искренне надеюсь, что нет! – ответила я. – Так ты поедешь со мной?

– Ладно, но только не смотри на меня так. А то я начинаю ощущать себя тираном... – он посмотрел на меня с нежностью, и я начала медленно теряться в собственных мыслях. Вот когда он такой хороший, противостоять его обаянию, становиться невыносимо сложно.

На обед мы расположились на поляне под большим деревом. Мужчины сидели прямо на земле, а для меня откуда-то приволокли пенёк. Мы перекусили жареными цыплятами, хлебом и сыром, и, накормив лошадей, выдвинулись в путь. Я и Тони ехали верхом перед каретой, а вся наша охрана – позади.

Спустя час, он сказал главе охранного батальона, что мы отправимся вперёд, и встретим обоз в условленном месте. По выражению лица верзилы, которого, кстати, звали Грэм, я поняла, что идея ему совсем не нравится. Он даже хотел что-то возразить, но Энтони одним взглядом отмёл все вопросы.

– До места около двадцати миль, – обратился ко мне Тони. – Предлагаю, преодолеть парочку из них галопом.

– С радостью поддерживаю, – ответила я и в следующий момент рванула вперёд, оставляя карету и всех сопровождающих далеко позади.

Всё же нет ничего лучше верховой прогулки по весеннему лесу. Кажется, что сам воздух пропитан весной и солнцем. Здесь отдыхает душа. Здесь, чувствуешь себя неотъемлемой частью природы, частью одной большой жизни. Мчась на бешеном галопе по просёлочным дорогам, пересекая поля и мелкие речушки, начинаешь понимать, что жизнь прекрасна, несмотря ни на что!

Я бы, наверно, с радостью каталась так бесконечно, но, к сожалению, ресурс возможностей моей кобылы нельзя назвать неисчерпаемым. Поэтому, примерно через час бешеных скачек, нам всё же пришлось остановиться и передохнуть. Пока я спускалась к ручью за водой, Тони уже успел расседлать наших лошадей и оставить их спокойно пастись на большой поляне. Его самого я обнаружила лежащим на траве. Подложив под голову руки, он закрыл глаза, а на лице застыла блаженная улыбка.

– Присоединишься? – загадочным голосом проговорил он.

– А, почему бы и нет?! – ответила я, падая прямо на густой зелёный ковёр из трав. Было мягко, но немного прохладно, хотя эту прохладу с лихвой перебивало тепло весеннего солнца. Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом единения с природой. В голове возникло ощущение полной внутренней гармонии. Слышалось, как весело щебечут птицы, под лёгким дуновением ветра шуршит молодая листва, а сразу за большими деревьями журчит небольшой ручеёк. Даже воздух здесь был какой-то особенный, я бы даже сказала пьянящий. Казалось, что я одна в этом мире, что свободна от всех и всего...

– Ты сказала Алексу, что когда-то давно, возможно в прошлой жизни... почти полюбила меня... – загадочным голосом проговорил Тони. До меня даже не сразу дошёл смысл его слов, но когда я поняла, что именно он имеет ввиду, то оцепенела. Мне даже показалось, что я начинаю краснеть. – Скажи мне, это правда?

Я мысленно выругалась на Алекса, за то, что у него оказался слишком длинный язык, а затем и на себя, за то, что решила рассказать ему то, что никому не говорила. Это ж надо было додуматься!? Отрежьте мне язык и зашейте рот, чтобы я больше не совершала подобных глупостей!!! И что делать теперь?

– А разве сейчас это важно? – спросила я, не двигаясь. И как бы мне не хотелось сейчас видеть выражение лица Тони, но если я открою глаза, то в них он может увидеть слишком многое из того, что не предназначено для его проницательного взора. А так, и мой голос и моя поза выражали сейчас лишь то, что я не придаю никакого значения тому, что было когда-то в прошлом.

– Для меня – да, – ответил парень, и, судя по шелесту травы, сел. Я чувствовала, что сейчас он смотрит на меня, ожидая ответа.

– А для меня – нет... – я всеми силами старалась, чтобы голос звучал как можно безразличнее, и по закону подлости, именно сейчас, он предательски дрогнул.

– И всё же, я очень прошу тебя ответить... – мне показалось, или в голосе Тони мелькнула мольба?! Такой момент я просто не могла пропустить, и, повернувшись на бок, открыла глаза. Он сидел напротив и смотрел на меня. Сейчас по его лицу невозможно было ничего понять. А если Тони вынужден прятать свои эмоции, значит, ему есть что скрывать... А единственный способ узнать о том, что он чувствует, это ответить на его вопрос, и ответить честно.