Я ахнула и почти полностью приподнялась с кровати.

– Не кончай, – напомнил Эли, и я тупо кивнула. – Будь хорошей, – повторил он, прижимаясь кончикам языка к клитору… и я не смогла, просто не смогла.

У меня задрожали ноги, затем руки, давление в животе взорвалось ударной волной, которая прокатилась по всему телу.

Я ничего не могла с собой поделать, поэтому закричала. Я была уверена, что такого наслаждения не испытывал никто и никогда. Оно было слишком большим для моего тела и слишком насыщенным для этого мира. Я была благодарна Эли, что он держал меня, не давая оторваться от земли, когда все, кроме неземного удовольствия, исчезло, включая мое зрение.

Только когда я безвольно упала на кровать, то поняла, что натворила.

Я не продержалась пять минут. Даже минуты не выдержала.

– Черт.

Я села. Хватка Эли, должно быть, ослабла, потому что я легко высвободила руки.

– Прости.

Он покачал головой, глядя на мое все еще дрожащее тело с застывшим лицом.

– Я… черт. Я знаю, что не должна была. Мне жаль...

– Перестань извиняться, – рассеянно приказал он, придвинулся и накрыл одеялом, положив руки по обе стороны от моей головы.

Он смотрел на меня так, словно я была прекрасным экзотическим цветком, способным убить его одной каплей пыльцы.

– Я не хотела...

– Ты такая сексуальная, – он наклонился и поцеловал меня, почти яростно. – Ты не понимаешь, что ты делаешь со мной. Потому что я сам этого не понимаю.

– Но пять минут еще не прошло...

Он выдохнул мне в щеку.

– Неужели ты не понимаешь? В этом весь чертов смысл: видеть, как ты теряешь самообладание. Видеть, как ты сходишь с ума.

Я чувствовала, как тверд его член, как его мышцы дрожат от нетерпения, слышала прерывистое дыхание. Казалось, он чувствовал себя так же, как я всего минуту назад.

– Ты собираешься… не знаю, наказать меня? Отшлепать?

Эли рассмеялся.

– Я бы предпочел трахнуть тебя.

Он приподнялся. Я почувствовала, как сдвинулся матрас, затем услышала шорох выдвигаемого ящика. Когда я снова смогла увидеть его лицо, он держал в руке презерватив.

– Ты не против? – спросил он.

Мы обсуждали это, но действительно ли я была готова к этому?

ДА. Да, потому что не сомневалась, что Эли остановится, если мне это понадобится.

Я кивнула.

– Хорошая девочка, – он снова поцеловал меня.

– Хорошая, потому что позволяю тебе трахнуть меня? – прошептала я в его губы.

– Нет. Потому что ты подумала, прежде чем согласиться.

Он натянул презерватив на член, а затем намазал его смазкой. Я сомневалась, что ему это понадобится, но оценила заботу.

Последний раз таким сексом я занималась пару лет назад, и когда Эли лег на меня сверху, я почти ожидала, что это будет как в мой первый раз, с щемящим дискомфортом, требующим некоторой адаптации.

В мою вагину ткнулось что-то большое и тупое, затем появилось ощущение интенсивной наполненности, а потом вдруг, когда член вошел в меня не более чем на один или два дюйма, Эли остановился. Он обхватил меня за плечи, сначала пробормотал что-то похожее на: «Невероятно», а затем что-то вроде: «Хвала небесам, что мы делаем это с презервативом», и «Черт возьми!», когда уткнулся лбом в подушку рядом с моей головой.

– Ты в порядке? – спросила я, проходясь руками вверх и вниз по его спине. Мышцы подергивались под ладонями, когда я их касалась.

– Фак! – прошипел Эли в подушку. – Дай мне секунду. Будь хорошей девочкой и не двигайся.

Я не двигалась. Но он казался таким большим и чужим внутри меня, что мне нужно проверить свою растяжимость, пределы и выяснить, где кончается он и начинаюсь я. Поэтому я сжалась вокруг него, и это было все, что потребовалось.

– Черт, милая, не... – он быстро сунул руку между нашими телами.

Когда я посмотрела вниз, то поняла, что внутри меня был только кончик, и что Эли отчаянно сжимает член у основания. Но все его усилия были тщетны. Эли задрожал, лицо исказилось от удовольствия, пока он издавал безудержные звуки и кончал, кончал, кончал…

Он испытывал муки чего-то, что, казалось, выходило за рамки удовольствия, и я завороженно наблюдала за каждым мгновением этого. И когда все наконец-то закончилось, когда Эли удалось взять себя в руки и открыть глаза, я не могла понять, что увидела на его лице.