Шрифт:
– Клайв, клянусь тебе чем угодно – Библией, могилой моего отца, всеми святыми, – у меня нет романа с арфистом.
Он отворачивается.
– Не пора ли ужинать?
Период холода между нами все продолжался и продолжался, и внутри, и снаружи. Становилось невыносимо. Часть меня просто хотела умереть.
Я позвонила Кристине.
– Можно я приеду?
– Конечно, – ответила она. – Он все еще ведет себя ужасно?
– Да. Это его способ справиться с болью. Я не знаю, что делать, – призналась я. – Чем это закончится?
– Он одумается. Он тебя обожает, Элли. Всегда обожал и всегда будет.
Я не была так уверена.
– Сейчас все обсудим. Увидимся через двадцать минут. Я ставлю чайник!
День был мрачный. Деревья стояли, как скелеты, от них веяло сыростью и серостью. Холмы были окутаны туманом. Радио в машине не работало, и я не могла включить какую-нибудь бодрую музыку в попытке поднять себе настроение. Я проехала мимо трупа фазана, окровавленного и наполовину съеденного канюками. Это заставило меня вспомнить о Финесе. Господи, я даже по фазану скучала!
Что происходило там, в амбаре? Дэн и Эд сблизились… а как же Дэн и Рода? Мне было невыносимо об этом думать.
У меня был короткий период счастья, ослепительной, вдохновляющей радости под звуки арфы. Я испытала счастье творчества. Начала смотреть на мир новыми глазами. Но теперь моя собственная небрежность лишила меня всего этого. Кроме того, я навсегда потеряла доверие Клайва.
Я миновала деревни и въехала в переулок Кристины. Какое облегчение! Я обрадовалась и ощутила прилив бодрости, увидев перед собой ее крошечный домик. На окнах висели гирлянды, а на двери – самодельный рождественский венок. Я подошла и позвонила в колокольчик. Сердце затрепетало в предвкушении нормального человеческого общения. Но оно снова упало, как только я увидела подругу. Ее лицо покрылось пятнами и блестело от слез. Она крепко меня обняла.
– Кристина, что случилось?
Она завыла, уткнувшись в мое плечо.
– Я так рада, что ты здесь, Элли! Если бы ты знала, как мне плохо! Алекс только что позвонил и сказал, что все-таки не привезет свою девушку домой на Рождество! Я его даже не увижу! Они уезжают в Швейцарию, к ее родителям. В голове не укладывается, что он такой эгоист! А ведь он знает, как я переживаю. Он знает, какой подавленной я чувствую себя в это время года.
Я еще раз крепко ее обняла.
– Может, он еще передумает. – Это была единственная утешительная фраза, которая пришла мне на ум.
– Не передумает, – всхлипнула она. – Я знаю, что не передумает. Он полностью в ее власти и делает то, что она хочет! Мама для него теперь пустое место. Да заходи уже.
Я шагнула в прихожую и сняла пальто. Внутри было уютно. Центральное отопление у Кристины работает куда более активно, чем у нас, а еще у нее есть «Aga» [12] .
– У тебя так красиво, – заметила я. Подруга уже поставила рождественскую елку, на которой мерцали гирлянды и красовались ее особые бордово-золотые безделушки ручной работы.
12
Традиционная английская печь из чугуна.
– Спасибо. – Она шмыгнула носом. – Но зачем все это? Кроме меня этой красоты никто не увидит.
– Я ее вижу, – возразила я.
– Отлично. Значит, увидят два человека.
Я ткнула пальцем в одну из безделушек.
– Я бы пригласила Клайва, но не думаю, что тебе придется по душе его компания.
Кристина снова меня обняла, и теперь мы заплакали вдвоем.
Она отстранилась, вытирая глаза.
– Ты только взгляни на нас!
– Жалкое зрелище, – согласилась я, вытирая лицо.
– Чай, чай, чай! – воскликнула она и поспешила на кухню. Я последовала за ней. На столе были разбросаны инструменты для изготовления ювелирных украшений. Мява свернулась калачиком на стуле рядом с печкой «Аgа».
Кристина схватила кружки и печенье.
– Это не может на нас не сказаться. Сезонное аффективное расстройство, Рождество и отбившиеся от рук мужчины, и все одновременно.
Я села на стул и стала играть с серебряной цепочкой.
– Значит, у Алекса с этой девушкой все серьезно.
– Думаю, да. Но мне он ничего о ней не рассказывает. Если не считать того, что она любит верховую езду.
– Скажи ему, чтобы он привез ее сюда и показал ей эксмурских пони.
– Я уже пробовала. Без толку. У ее родителей, очевидно, есть что-то, чего нет у меня. Так что я буду здесь совсем одна.
Как бы я хотела чем-нибудь ей помочь.
– Почему бы тебе куда-нибудь не уехать? – предложила я. – Купи горящую путевку. Сбеги из Англии и отправься греться на зимнем солнышке. Если Алекс собирается в Швейцарию, почему бы тебе тоже не затеять путешествие? Съезди туда, где лучше, ярче, солнечнее.