— Нет, я здесь не работаю. Меня просто поместили сюда, как показалось… трудно найти новую домработницу. Я уеду, как только мы закончим, — он, казалось, был доволен этим, и я не могла винить его, если внутренняя часть дома, которая была просто удручающе, отражала людей, живущих в нем. Если бы я не была в отчаянии, я бы тоже ушла. На мой взгляд, это было слишком похоже на фильм ужасов, но отчаяние — забавная штука; оно заставляет тебя игнорировать многие вещи.

Джуду нужно, чтобы я получала эту зарплату в 6 тысяч долларов в месяц!

Я вздохнула. — Ладно, я готова впитать твои слова, — он бросил на меня косой взгляд, но продолжил идти.

— Ты можешь зайти в любую комнату на первом и втором этажах. Комнаты, в которые тебе не разрешается заходить, заперты. Однако… — он остановился и повернулся ко мне. — Тебе ни при каких обстоятельствах нельзя подниматься на второй этаж, — если раньше я думала, что он выглядел суровым, то это было ничто по сравнению с тем, как он выглядел сейчас.

— Почему? Что находится на втором этаже? — спросила я, бросив любопытный взгляд на темную деревянную лестницу, покрытую красным ковром.

— Ничего интересного для тебя, — мрачное предупреждение в его голосе заставило меня вздрогнуть. — Давай продолжим, — он жестом пригласил меня вперед.

Мы вошли в кухню, которая, несмотря на просторность, оказалась меньше, чем я ожидала для такого большого дома. Она была домашней, но не была отражена в коридорах и паре комнат, на которые он мне указал.

Кухня была квадратной с островом посередине и прямоугольным деревянным кухонным столом с шестью стульями.

Это была прекрасная кухня — не поймите меня неправильно — с гигантским американским холодильником, двумя духовками, шестиконфорочной плитой и еще большим количеством деревянных шкафов, которые я сейчас не могла сосчитать, но мне нравилось ощущение этой кухни. Она была теплой, с белой и желтой плиткой, устойчивой к брызгам, с рисунком подсолнухов, окружающим всю левую сторону. Огромные окна, выходящие на гигантский сад, приносили в комнату так много света.

— Это прекрасная кухня, — прокомментировала я, зная, что мне понравится проводить время в этой комнате.

Пожилой мужчина кивнул. — Действительно, — он указал налево на дверь у холодильника. — У вас там кладовая, подсобное помещение и дверь в сад. Пожалуйста, посмотрите, что вам нужно; доставка еды осуществляется в тот же день, что и уборка — по вторникам и пятницам.

— Так что у нас мало контактов с внешним миром, — было действительно странно наблюдать, насколько замкнутым может быть этот старик. — Есть ли еще кто-то из персонала?

— Охрана, да. Это не то, что я могу с вами обсуждать.

Я нахмурилась. Охрана? — Я никого не видела.

Он выпрямился. — И так и должно быть. Еще одно важное правило, которое нужно соблюдать: не вступайте в контакт с хозяином, пока он не вступит в контакт с вами. Не делайте свое присутствие помехой и не взаимодействуйте с ним или кем-либо из его охраны.

— А кто хозяин? — произнести это слово было трудно; это звучало так, будто я только что попала в какое-то викторианское шоу. — Ему нужно какое-то особое внимание? Медицинское или иное?

Дворецкий или как его там… Назовем его «Заносчивый Джим», критически посмотрел на меня.

— Это опять не относится к вашей роли. Вы здесь, чтобы обеспечить хорошее функционирование дома. Чтобы уборщики выполняли свою работу, чтобы в доме были запасы еды, чтобы если кто-то придет на территорию, вы имели с ними дело и с любым запросом, который был вам направлен через HCS.

Я была глупой или он делал это намеренно? — HCS?

Он вздохнул. — Вы читали посылку, которую вам дали?

Я кивнула. — Да, но это было только вчера, и это… — теперь была моя очередь вздыхать. Дай мне поблажку, чувак.

— Система домашней связи, — он указал на экран на стене у входа. — Любые запрошенные задачи, которые не прописаны в вашем обычном ежедневном расписании, будут доступны здесь. Еще один есть на первом этаже. Он работает в обе стороны. Если вам что-то понадобится или возникнет чрезвычайная ситуация, вы можете связаться с мастером, который ответит, если это уместно. Пожалуйста, используйте систему только в случае крайней необходимости. Не доставляйте себе неприятностей; не разговаривайте с мастером или службой безопасности, если вас не попросят напрямую, — повторил он.

Как в 1683 году? Я кивнула. Может быть, что-то страннее?

— Хозяин, — да, все еще странно говорить. — Знает о моей потребности в выходных по четвергам?

— Да, это одобрено, — он жестом вывел меня из кухни. — Пожалуйста, продолжим экскурсию. Мне скоро нужно будет уехать, до города еще долго ехать.

Я молча последовала за ним в комнату, которая, казалось, была наполовину библиотекой, наполовину столовой. — Вы можете читать любую книгу, которую захотите, — сказал он, вероятно, заметив, что я уставилась на полки от пола до потолка, полные книг. — Но только когда дверь не заперта и не во время обеда, — он взглянул на часы. — Вы будете готовить еду и подавать ужин ровно в восемь вечера. Не в семь тридцать, не в восемь тридцать. Как только ужин будет подан, — он указал на красный выключатель слева от себя. — Вы включите этот выключатель, прежде чем выйти из комнаты. Он сообщит хозяину, что ужин подан, и включит свет за дверью. Вам не разрешат вернуться в комнату, пока свет не погаснет, — я кивнула, недоумевая, почему секретность так важна. — Вам нужно будет приготовить на четверых. Остальные порции должны быть на кухне для охраны, если они захотят поесть, — он снова взглянул на часы. — Обед должен быть подан ровно в час дня.