Его губы изгибаются в улыбке, и наступает моя очередь выглядеть так, словно мне дали пощечину.

Нет ничего прекраснее в этом мире, чем улыбающийся Джексон Уэст.

Я отмахнулась от этой мысли и поправила блузку, чтобы не смотреть на него.

— Ты не изменилась, — говорит он. — За исключением прически. Она тебе идет. Ты прекрасно выглядишь, док.

Прямота еще никогда меня не подводила.

— У нас был секс, Джексон. Это все, что было. Только секс. Мы никогда не были влюблены. — Я делаю воздушные кавычки, когда говорю "влюблены". "Мы даже не были друзьями. Ты мне не нравился, а я не нравилась тебе. Я оперирую Маркуса, потому что знаю, что могу исправить повреждения его сердца. Я делаю это не ради тебя.

Его улыбка становится шире, что заставляет меня нахмуриться.

— Почему ты улыбаешься?

— Ты действительно совсем не изменилась. — Он сокращает расстояние между нами и прижимается поцелуем к моему лбу. Прижимаясь губами к моей коже, он шепчет: "То, что ты заговорила о нашей истории, говорит о том, что она значила для тебя так же много, как и для меня. Я буду с тобой на связи".

Я стою, как рыба, и смотрю, как он уходит.

Высокомерный ба...

Мои мысли обрываются.

Он прав.

"Он не может быть прав!" огрызаюсь я про себя.

Ты знаешь, что он прав.

Он спросил, как я себя чувствую, и сделал мне комплимент. Он даже извинился! Он хорошо воспитан.

Я закрываю лицо руками, чувствуя, как меня охватывает смущение.

Та ночь, которую мы провели вместе, может быть, что-то и значит для меня, но я, конечно, не готова к ее изучению.

Глава 8

Джексон

Когда они ставят поднос с едой на подставку, я протягиваю руку и снимаю крышку. Я беру десерт и откидываюсь на спинку стула.

— Как ты можешь есть это дерьмо? — спрашивает Маркус с выражением отвращения на лице.

— Я беру ложку, зачерпываю ее и запихиваю в рот, — отвечаю я, ухмыляясь от уха до уха.

— Мудрость, — бормочет он. — Почему у тебя такое хорошее настроение?

Я вылизываю ложку дочиста и ставлю пустую посуду обратно на поднос.

— Я видел Ли вчера вечером, — говорю я и удивляюсь, когда он хмурится. Я думал, он будет рад за меня.

— Чувак, ты можешь подождать, пока она закончит резать мое сердце, прежде чем выводить ее из себя?

— Почему ты думаешь, что я собираюсь ее разозлить?

Маркус никогда мне не врет, и поэтому я не удивился, когда он сказал, — Она другая, Джекс. Ее разум работает не так, как у нас. Ты сам мне говорил. Ее не волнуют эмоции, ее волнуют факты. Факт в том, что ты ее поимел.

— В другой жизни я мог бы полюбить тебя, — шепчу я.

Маркус смотрит на меня так, словно я сошел с ума.

— Это она сказала мне в ту ночь, когда мы были вместе.

— Извини, что я тебя огорчаю, брат. Это было до того, как ты бросил ее в квартире.

— Прошли годы, Маркус. Мы можем узнать друг друга получше. Мы можем встречаться. Это может стать нашим шансом на такую жизнь.

— Почему ты хочешь подвергнуть себя такому испытанию? После ее ухода ты был в полном дерьме. Ты живешь в Нью-Йорке, а она живет на другом конце этой чертовой страны. Вы даже не в одном часовом поясе.

Он прав. Мы живем на разных концах страны.

— В крайнем случае, это шестичасовой перелет, — говорю я, уже планируя, как ее увидеть.

— Джекс, просто отпусти это. Значит, она была лучшим, что у тебя было. Это не значит, что вы, блядь, родственные души или еще какая-нибудь подобная хрень. Почему ты не можешь просто отпустить ее?

— Я поцеловал ее, — шепчу я. Я никогда не говорил ему об этом.

— Ты никогда не целуешься.

Я улыбаюсь ему. — Вот почему я не сдаюсь.

— Я сказал ей, что ты любишь ее. — Он качает головой. — Знаешь, что она ответила?

— Она меня ненавидит? Откуда мне знать, — огрызаюсь я, немного разозленный тем, что он рассказал ей о моих чувствах к ней.

— Она сказала, что мое сердце - единственное сердце, которое ее интересует. Я ей верю, Джекс. Она из тех, кто живет ради своей работы. В ее жизни нет места для тебя. Она чертов гений. Ее мир основан на фактах, доказанных, блядь, фактах. Такие, как она, не верят в такие вещи, как любовь, смерть, Адам и гребаная Ева, Джекс!

— Вот тут ты ошибаешься. — Я встаю и придвигаю поднос с едой поближе к нему. — Дело не в том, что она была лучшей из всех, что у меня были. Дело в том, как она на меня смотрела. Кроме тебя, она единственная, кто смотрел на меня сквозь пальцы. Просить меня бросить ее… — Я делаю глубокий вдох, глядя на своего лучшего друга. — Это то же самое, что просить меня бросить тебя, Маркус. Я не бросил тебя. Я не откажусь от нее. Я заставлю ее понять. Я докажу ей, что я люблю ее, это гребаный факт. Это факт, что она что-то чувствует ко мне. Я должен показать ей, что чувства не ранят.