— Ты видел меня, когда я узнала, что потеряла мать. Ты единственный человек, который видел, что со мной произошло. Будет намного хуже, когда я потеряю тебя. Если я позволю себе любить тебя, я буду любить тебя всем, что у меня есть.

Пожалуйста, пойми! Это уже слишком больно.

— Джексон, боль уничтожит меня.

— Дай мне шанс показать тебе, что я тебя не брошу, — умоляет он. — Я никогда не уйду от тебя по доброй воле.

Я грустно улыбаюсь, потому что так оно и есть. — Возможно, однажды у тебя не будет выбора. Мы все умрем. Если ты умрешь из-за того, что я не смогу тебя спасти... Я даже не знаю, как это переварить.

Я вижу, что он наконец-то меня понял, потому что он отводит свой взгляд от меня, его лицо разрывается от эмоций.

Несколько минут мы сидим в тишине, каждый занят своими мыслями.

Когда он снова смотрит на меня, он кладет свою правую руку позади меня, упираясь ею в кресло. То, что он оказался в клетке, совсем не помогает. Мне хочется прижаться к нему, потому что я буду знать, что смогу потерять себя в нем. Тогда мне не придется думать обо всем этом.

— Док, когда ты потеряла свою маму, ты жалела, что знала ее? Если бы ты могла вернуться в прошлое, хотела бы ты знать ее все эти девятнадцать лет и потерять ее, или не знать ее вообще и избавить себя от боли?

Я задыхаюсь от его вопроса, одновременно злясь, что он вообще мог спросить меня о чем-то подобном.

Когда я начинаю отворачиваться от него, он кладет свою левую руку мне на щеку, чтобы удержать меня на месте.

— Просто ответь. Я позволю тебе выйти из самолета и больше не буду тебя беспокоить, если ты ответишь, — говорит он настоятельно.

— Конечно, я не жалею о своей матери. Она была удивительной женщиной. Лучшей матери я и желать не могла. Мне повезло, что она прожила со мной девятнадцать лет. И да, если бы я могла вернуться назад, я бы ничего не изменила.

— Почему? — спрашивает он.

Я качаю головой и смотрю на него. — Ты сказал, что если я отвечу, ты перестанешь.

— Почему бы тебе не изменить это, док? Ты могла бы избавить себя от боли.

— Потому что я люблю ее!

Мы оба тяжело дышим, когда резкость моего голоса стихает.

Я вырываю свое лицо из его рук и встаю с сиденья. Я начинаю прохаживаться по проходу, желая найти хоть какую-то разрядку для этого напряжения, скопившегося внутри меня.

Джексон встает и делает шаг навстречу, останавливая меня.

— Я до смерти напуган, Ли.

Он уже второй раз произносит мое имя. Я никогда не признаюсь, что мне нравится, когда он называет меня Доком, но когда он называет меня Ли, мое сердце расширяется до тех пор, пока не разорвется.

— Я боюсь потерять тебя. Никто из нас не имеет ни малейшего представления о том, что нас может ждать в будущем. Я могу умереть первым, или ты можешь умереть первой. Мы оба будем одинаково рисковать.

Он закрывает глаза, и при этом так душераздирающе красив, что это похоже на физический удар.

— Мистер Хейз был единственным отцом, которого я когда-либо знал. Мой отец бросил нас с Логаном, когда мы были слишком малы, чтобы понять, что происходит. Моя мама... она непонятно где, потому что воспитывать нас было слишком хлопотно. Мистер Хейз скончался вскоре после того, как ты уехала. Я потерял всех родителей, которые когда-либо были в моей жизни. Я знаю, что такое потеря, и как бы больно мне ни было, я предпочту день с тобой, чем всю жизнь без тебя.

Я смаргиваю слезы.

Он делает шаг в мое личное пространство и кладет руки по обе стороны от моей шеи. Приподняв мое лицо вверх, наши глаза встречаются, и в этот момент в них столько эмоций, что мне трудно дышать.

— Ты готова сделать все это снова, потому что любишь свою маму. Дай мне шанс полюбить тебя так, чтобы ты полюбила меня и в этой, и в другой жизни. Если наша любовь стоит смертельной боли, разве мы не должны хотя бы бороться за нее?

Мои плечи опускаются, и я вжимаюсь лицом в его грудь. Я не могу заставить себя снова сказать "нет". Я не могу снова оттолкнуть его.

— Я не знаю, как ходить на свидания. Я даже ни разу не была на нем. Я не знаю, что говорить и как себя вести. Мы живем в разных штатах. Мы не можем летать друг к другу. Мы...

Он отстраняет меня от своей груди и прижимает палец к моим губам.

— Я буду летать туда-сюда. Я сделаю все возможное, чтобы встречаться с тобой, Док. Просто скажи "да". Скажи, что будешь встречаться со мной, а остальное предоставь мне.

Я тяжело сглатываю, сердце начинает колотиться в груди, как будто я собираюсь произвести рассечение аорты.

— Да, — шепчу я, уже опасаясь, что сделала неправильный выбор.

На лице Джексона промелькнул шок, а затем он наклонился так, что мы оказались почти лицом к лицу.