Передвигающиеся цели я чуял: их легко отследить, ведь гравитация — штука такая, врать не умеет.

Выхожу из лифта на красный ковер. Длинный коридор с номерами, а усатый брюхатый мудила тащит официантку к одному из них. С губы у девчонки кровь течет: видать, в ответ приложил.

— Я тебе хорошо заплачу: я очень богатый купец, так что без выкрутасов больше, — бросил он ей на ходу. — А то сделаю так, что и твоя семья пострадает и с работы уволят, поняла?

— Отпусти меня, козел! Я все расскажу полиции! — девушка пнула его по ноге и попыталась укусить за руку.

— Да ты дура, тебе никто не поверит! А владельцу ресторана я вообще продукты поставляю, и мы с ним отличные друзья, — он цепко схватил ее за волосы и провел картой по дверям своего номера.

Но только он собирался затащить ее внутрь, как я перехватил его кисть. От боли рука выпустила волосы девушки: она сразу отскочила назад в коридор, а я резко втолкнул мудака в номер и, зайдя следом, захлопнул за нами дверь.

— Что, покушать захотелось на ночь глядя? — смотрю на него сверху вниз таким взглядом, что у него уже лоб от ужаса вспотел. Про свою жуткую улыбку вообще молчу: кажется, он вот-вот обделается.

— К-к-кто вы? Что вам нужно? — только и смог из себя выдавить. — Это мой номер.

— А я думал, тебе скучно: развлечься хочешь.

— Не-не хочу, — он замотал головой.

— А я хочу…

Спустя пару минут

Люба, с растрепанными волосами и слезами на глазах от страха, перевела дыхание и стала пятиться спиной к лифту. В голове у нее творился полный хаос. Еще секунду назад она была готова голыми руками пробить стену, защищая свою честь на адреналине, но опасность миновала, и ее состояние становилось близким к шоковому.

Заторможенность начала охватывать ее, но в следующий момент она вздрогнула от неожиданного грохота и раскрыла рот от увиденного.

Дверь номера, куда только что вошел высокий накачанный мужчина, спасший ее, слетела с петель, а вместе с ней вылетел и тот усатый купец. Его рожа была вся в крови, зубы выбиты и разбросаны по ковру, как после игры в кости. От сильного удара череп не выдержал, и с затылка хлестала кровь.

— Он мертв? — вырвалось у девушки, когда добродушный на вид здоровяк направился в ее сторону, к лифту.

— Мертвее некуда, но ты этого не видела, — этот высокий и, на ее вкус, красивый мужчина подмигнул ей.

— Я точно этого не видела, — кивнула она. — Спасибо… Спасибо…

— Тише, тише, нам надо сматываться отсюда, — он нажал на кнопку, и двери лифта закрылись.

— Ой, камеры! А как же камеры? — официантка прикрыла рот руками, ее глаза расширились. — Вам нужно срочно уезжать из города! — она искренне забеспокоилась за своего мускулистого спасителя.

— А они у вас сломаны, — тот улыбнулся. — У вас здесь вообще бардак творится: то взрывчатку проносят, то камеры барахлят. Не элитный бизнес-центр, а захудалая контора.

Девушка не понимала, как могли разом сломаться все камеры, и если бы сломались, откуда он мог это знать. Недоумевая, она просто кивнула и, выйдя на другом этаже, отправилась в уборную приводить себя в порядок. А ее спаситель, направляясь к своему другу, все думал о том, какая же темная и мерзкая аура была у того купца. Его лицо недовольно кривилось от воспоминаний фотографий, найденных в телефоне умершего.

«Ну, зато одной тварью меньше», — заключил он про себя и подумал, что надо бы с собой на вынос что-нибудь захватить из ресторана для сестры. А то она ему не просит, что он без нее в таком знаменитом месте ел и ей ничего не привез по-братски.

* * *

Вернувшись к Грише, я сделал заказ для сестры и, понизив голос, сказал Распутину:

— Слушай, если сюда скоро нагрянет полиция или даже потом начнутся какие-то расспросы и поиски свидетелей, ты меня прикроешь? Я так понял, ты даже на владельца этого заведения можешь надавить. Я в долгу не останусь.

— Добрыня, скажи-ка мне: почему там, где ты находишься, в последние дни так часто появляется полицейский патруль? — усмехнулся друг.

— Сам в шоке, — я беззаботно пожал плечами. — Но к тому подрывнику-официанту из какого-то Рода и к их войне я реально никакого отношения не имел.

— Верю, — кивнул Гриша. — Но ты хоть скажи, по какой теме прикрыть надо?

— Завалил тут одного купца.

— Понятно, бывает. Нормально ты так в туалет сходил, — Распутин отхлебнул кофе.

— И что, даже не спросишь, за что я его грохнул?

— Ну, если ты его убил, значит, было за что, — Гриша по-дружески стукнул меня кулаком в плечо. Вот за эту свою черту в общении мне, наверное, и нравится Распутин. Лишнего редко спрашивает и почти всегда меня понимает.