— Добрыня, брат! — тут ворвался обратно Распутин в раздевалку. — Ну ты даешь! Ты просто какой-то магнит успеха! Эх, жаль, что я не увидел окончание боя, но на записи потом посмотрю. Хотя, судя по твоему довольному виду, много я не пропустил — разве что момент, как ты Титана в нокаут отправил.

— Я ж говорил, — я взял свое полотенце из шкафчика. — Кстати, прикол, пока ты ходил, у меня из яиц, оказывается, птенцы вылупились.

Гриша, услышав это, переменился в лице, и улыбка медленно начала сползать с его физиономии. Он посмотрел на мои штаны так, будто там атомная бомба тикает.

— Брат, ты что, бубенцов лишился, и все растеклось? — Распутин упал на колени и чуть не разрыдался. — Брат, прости меня: это я во всем виноват, что позвал тебя на этот бой. Если б я знал, что ты лишишься самого дорогого, то никогда бы тебе не предложил такую подработку! Ни за какие деньги на свете!

Потом он резко вскочил с места и стал активно размахивать руками, а по щекам реально текли слезы. Черт, вот это друг так друг: вот это я понимаю. Он прямо будто насквозь чувствует чужую боль и сопереживает. Хотя, судя по его реакции, он скорее мою боль на себя примерил.

— Добрыня, ты главное не отчаивайся сильно! Я же все-таки лекарь и я что-нибудь придумаю. Если надо, подключу всю свою семью, чтобы твои бубенцы восстановить. Это теперь мой долг! Иначе я никогда себе этого не прощу! Как я вообще жить с этим буду, братан, — он снова разрыдался. Того гляди сейчас еще сопли на кулак намотает.

Я смотрел на все это в легком афиге и думал… Думал, в какой цирк с конями я попал. Похоже, Грише самому к мозгоправу надо, раз у него такие фантазии.

— Гриша, когда я сказал, что у меня птенцы вылупились, то имел в виду реальных птенцов у курицы дома, а не то, что Титан мне яйца раздавил во время боя. Ты бы лучше со своей жуткой фантазией сам обследовался где-нибудь, — посоветовал я ему и пошел в душ, оставив его с раскрытым ртом в раздевалке. Еще чуть-чуть, и он бы мне предложил свои бубенцы пересадить взамен утраченных.

Закрыв дверь за собой, я лишь услышал от него:

— Ты этого не видел! Не видел, что я ползал на коленях и рыдал! Понял? — голос у него звучал очень строго и опасно даже.

— Понял, — я, выпучив глаза, постарался не заржать и пошел мыться. М-да, с такими друзьями врагов не надо. Они сами тебя и в могилу сведут. Причем все одновременно.

Глава 12

Выйдя из душа, я почувствовал себя чистым и свежим. На мой счет упала кругленькая сумма выигрыша, и настроение было просто замечательным. Жаль только, что Гриши уже не было в раздевалке — этот вечно занятой парень умчался по своим делам.

Гриша — веселый и шутливый малый, этакий повеса, пока кто-нибудь не накосячит. Тогда лучше не попадаться ему под горячую руку. Но все же он мой друг, и я надеюсь, что ему удастся разузнать кое-что по нашему общему делу.

Пока я ждал вестей от Гриши, решил смотаться домой на своей блестящей красотке. Эта малышка ревела так, что у прохожих волосы дыбом вставали. По пути заехал за тортом для сестры и прикупил продуктов, чтобы забить холодильник. Все-таки у нас теперь гостит Вика, хотя почему она до сих пор околачивается в нашем доме — ума не приложу. Я ведь сам ее об этом уже не просил.

Конечно, хорошо, что враги побоятся соваться к Маше, пока рядом с ней Вика. Но мы же не семья, и это все довольно странно. Вика — красотка, конечно, но постоянно наблюдать, как она выходит из душа в одном полотенце — такое себе удовольствие. Вернее, удовольствие-то еще какое, но от такого я скоро весь унитаз забью своими будущими отпрысками, и в канализации вырастет мутант с моим ДНК. А мне такое счастье ни к чему, увольте.

Надо как-то мягко намекнуть Вике, чтобы отчаливала в съемный пентхаус или элитный номер. У нее ведь есть деньги, родители могут даже квартиру купить поближе к учебе. Маша и так в относительной безопасности дома, кругом мои наемники. Мне наоборот удобнее, если Вики не будет рядом, чтобы сестру к ней в гости отправлять, когда нужно.

Короче, осталось только придумать, как выпроводить Вику. Но как это сделать — ума не приложу. Она же женщина, да еще и обидчивая. Попрошу ее уехать — решит, что разлюбил. Так что надо действовать осторожно и начать издалека, как я умею.

— Слушай, Викуля, привет, — чмокнул я ее в щеку, едва войдя в дом. — А ты что, уже уходишь от нас? Как жаль! — я тараторил, чтобы она не успела ни слова вставить. — Мусор тогда, пожалуйста, выброси, если тебе несложно.

Я мигом всучил ей пакет из урны в коридоре, вытолкал на крыльцо и захлопнул дверь. Готов поспорить, она до сих пор стоит там, хлопая своими длинными ресницами и не понимая, что это, блин, сейчас было. А это, дорогуша, профессионализм, который я годами оттачивал. С женщиной всегда надо быстро, чтобы ничего не успела просечь.

Маша видела всю эту картину. Она грызла яблоко, а на лице — сплошной вопрос.

— Добрыня, это что сейчас было? Ты зачем Вику в одной пижаме с мусором на улицу выгнал?

— В пижаме? Тогда это очень красивая пижама, а я думал — костюм такой, — развел я руками. — Да ничего, на улице погодка что надо, дышать свежим воздухом полезно. И вообще, чего ты ко мне прицепилась? Сама же хотела, чтоб Вика уехала.

— Да я не прицепилась, мне вообще по барабану, — мелкая беззаботно пожала плечами, забрала у меня пакет с тортом и зашуршала на кухню.