Они заблаговременно договорились с Тимуром, что девушек приводить можно.

«Бля, чувствую, что-то наклёвывается», — подумал Павел, завершая вызов и открывая «Телеграм».

Найдя чат с Тимуром, он написал:

«Слушай, бро, у меня тут кое-что наклёвывается — я займу квартиру с одной девушкой?»

«Изи», — написал Тимур. — «Я как раз в киноху сгоняю. А что за девушка?»

«Крис», — ответил ему Павел.

«Зелёный или синий?» — спросил Кузьмин.

«Аха-ха-ха, бля…» — написал Бродский. — «Ну, короче, договорились».

«Всё, мазя», — завершил беседу Тимур.

Павел отправил Крис адрес, после чего поднялся в квартиру, чтобы прибраться и привести себя в порядок. Голову помыть он уже не успевал, но сменить одежду — запросто.

Кристина приехала через тридцать с лишним минут.

— Ого, твоя что-ли? — рассмотрела она убранство квартиры.

— Не, это Тимура, — покачал головой Павел. — Мы вместе живём.

— А-а-а, — протянула Крис. — А где он сам?

— Да в кафешку пошёл, — ответил ей Павел. — Его не будет до позднего вечера. А, нет. Он в кино ещё собирался. Так что, где-то до глубокой ночи его не увидим.

— У тебя есть чего-нибудь? — спросила она.

— Конечно! — улыбнулся Павел и вытащил из шкафа чёрный бонг из коллекции Евгения.

— Уау! — удивилась Кристина. — Это что, настоящий бонг?

— Ну, да, — деланно равнодушно пожал плечами Бродский. — Иди на балкон. Я сейчас.

Он сходил на кухню и набрал в бонг воды.

Они расселись в креслах, Павел быстро зарядил бонг и подкурил его.

— Ты прямо на опыте, да? — улыбнулась Крис.

Павел сделал несколько затяжек и выдохнул густой дым, после чего передал ей бонг.

— Ты постоянно какой-то разный, — произнесла она, после того, как выдохнула дым.

— В смысле? — нахмурился Павел.

— Да я в хорошем смысле, — улыбнулась Крис. — В прошлый раз ты был какой-то скованный. Чувствовалось. А сейчас такой открытый и уверенный. Ну и новая причёска тебе очень идёт.

Павел, наконец-то, отрастил достаточную длину волос, поэтому смог подстричься под, пока что, не очень длинные «шторки».

— Спасибо, — поблагодарил её он. — Я ещё отращивать буду.

— Это же как у Фейса, да? — уточнила она.

— Ну, типа того, ха-ха… — ответил Павел.

Они скурили две шишки «Пёрпл Куша», причём на Крис трава подействовала сильнее, чем на него — сказывался опыт.

— Будешь пиццу пеперони? — осведомился Бродский.

— А есть? — заинтересовалась Кристина.

— Идём, — поднялся Павел с кресла.

Подогрев половину пиццы в микроволновке, он принёс её в гостиную, где они с особым аппетитом смололи её.

— Вкусная, — оценила Крис. — Где брали?

— Да я не помню — Тимур брал, — пожал плечами Бродский, после чего кивнул в сторону телевизора. — Может, кино посмотрим?

— Я только за, — ответила слегка одурманенная Кристина.

— Есть фильм «Прочь» — говорят, что клёвый, — предложил Павел.

— Да я в принципе любой готова смотреть, — легкомысленно махнула рукой Крис. — Мне уже хорошо, на самом деле.

— Ха-ха… — тихо посмеялся Павел и включил телевизор, к которому уже была подсоединена флешка с десятком скаченных с торрента фильмов.

Фильм, на поверку, оказался довольно-таки страшным, поэтому не прошло и двух десятков минут, как Крис прижалась к Павлу — впрочем, он и рассчитывал на это, выбирая фильм.

Плавными движениями рук он слегка изменил её положение и начал, будто бы невзначай, касаться её груди и задницы. Крис, судя по всему, не была против, но делала вид, что ничего не происходит.

Спустя ещё десяток минут, фильм был надёжно забыт, а Павел с Кристиной начали страстно целоваться в засос, с обязательным ощупыванием друг друга в разных местах.

— Может, перейдём в спальню? — предложила Крис. — Можно же?

— Давай, — улыбнулся Павел. — Думаю, Тимур не был бы против, ха-ха…

— Тогда я в душ заскочу, — решила Кристина.

Когда она ушла в ванную, Павел воспользовался моментом и достал мефедрон из их общей с Тимуром заначки. Он начертил широкую дорожку, которую сразу же снюхал.

Настроение его резко подскочило, он испытал прилив счастья. Не такой, как в первый раз, но очень близкий к нему.

Кристина была в ванной ещё минут двадцать, поэтому Бродский снюхал за это время ещё две дорожки. Они договаривались с Тимуром, что не будут злоупотреблять, но сейчас Павел считал соблюдение этого договора невозможным…