Шрифт:
Король Ночи поднял меч.
— Я сделаю все быстро. Я дарую тебе эту милость, как и Тео.
— Надежда все еще есть, — настаивала Мера, пытаясь достучаться до любящего брата Баста, фейри, который, мог быть все еще там, тонул в ночной крови. — Ты можешь искупить свою вину, Леон.
— Я убил своего отца и двух братьев. — Его черные глаза блестели от слез, в них плескалось море боли. — Я никогда не смогу оправиться от этого.
Он снова поднял меч, и Мера приняла боевую стойку, подняв кулаки.
Сирена пробежала по ее венам, а ужас разлился по груди. Если умрет сегодня, ее единственным сожалением будет то, что она не рассказала Басту о своих чувствах. Чувствах, которые она не понимала и не принимала, но которые продолжали гореть внутри нее.
«Дану в гребаных прериях…» — голос Баста эхом отозвался в ее голове, прежде чем пустота поглотила пространство рядом с ней, а затем он появился, чуть не свалившись у ее ног.
Глава 27
Сначала Баст подумал, что мастер Раес сошел с ума.
Старый фейри затащил его в оружейную, полную мечей на стенах и на всех доступных поверхностях.
В комнате их ждал не кто иной как сам мудак Корвус, одетый в белый костюм, почти такой же как на Леоне.
Было очень глупо устраивать встречу двух убийц в комнате, полной оружия, хотя Баст даже не подумал о том, чтобы схватить один из клинков. Он бросился на брата с голыми руками. Но мастер Раес удержал его, на удивление старый шиг был в отличной форме.
— Выслушай его! — закричал наставник, отталкивая Баста назад и преграждая ему путь. — Здесь всё намного сложнее, чем думаешь, юнец!
— Он убийца! — взревел Баст, пытаясь дотянуться до Корвуса.
— Возможно, — спокойно заявил Корвус, — но я не убивал отца и Тео.
Ложь. Это должна быть ложь.
Внезапно Баста охватило чувство беспомощности, хотя это были не его эмоции. Они исходили от дремлющей мысленной связи, которую он установил с Мерой, когда освободил знания о фейри в ее сознании.
Он перестал вырываться из хватки мастера Раеса.
— Котенок?
Страх преодолел ее беспомощность, но Баст не мог сказать, что ее напугало, пока она не открыла свою сторону связи.
— Впусти меня! — крикнул он через их связь, надеясь, что Мера услышит.
Она не сделала этого, да и как могла? Но произошло самое странное. Баст мог видеть размытое изображение Леона глазами Меры. Оно появлялось и исчезало, но он увидел достаточно. Черные как смоль глаза старшего брата и его меч, залитый темной кровью.
Нет, нет, нет…
Увидев в темноте лежащее на земле тело, Баст ахнул от ужаса. Он узнал павшего.
— Бен! — вскрикнул он, но изображения исчезли, ничего не оставив после себя.
Корвус отступил назад, в его глазах блестели слезы.
— Не смей этого говорить. — Он с трудом сглотнул. — Не смей…
Баст слышал стук своего сердца, чувствовал, как легкие закачивают воздух. Что-то теплое заструилось по его щекам, и он понял, что плачет. Вытирая слезы, судорожно сглотнул, пытаясь отвлечься от своего горя.
Старший брат убил их отца, что, честно говоря, Баст мог простить. Но проблема в том, что Леон на этом не остановился. Он зарезал Тео, как свинью, а теперь добрался до Бена.
И Мера была с ним наедине.
Обычно при мысленной связи он не мог бы читать ее мысли или видеть все ее глазами без ее разрешения. Но было невероятно, что Баст мог это делать. Возможно, их связь сильнее, потому что Мера связана с ним.
Но сейчас это не имело значения.
Он не мог объяснить, почему это произошло, и ему нужно добраться до Меры.
— Бен хотел взять вину на себя, — эхом прозвучал ее голос в голове Баста. Последовала мучительная тишина, пока она не заговорила снова. — Если бы только ты поверил ему. Но ты стал параноиком, верно?
Хэлли фукст ах, ей не следует тыкать зверя короткой палкой, особенно такого как Леон.
— Мера, где ты? — спросил он мысленно, но не смог увидеть их местоположение.
Он уловил шум волн вдалеке, который, вероятно, указывал на восточную сторону замка, но подходящих мест слишком много. Он даже не мог сказать, были ли Мера и Леон в помещении.