Так, пока все идет по плану, нацарапанному на коленке.

– А потом? – интересуется Элли, вскинув бровь.

– Потом мы пошлем гонца с ответом, – тут же отвечаю я.

Она точно что-то знает, но мне уже не отвертеться, не отойти от истории, которую я начала составлять в хлипкий соломенный домик. Одно дуновение легкого ветерка и все рухнет.

– Хорошо, так мы и поступим. – Даже тон ее голоса изменился, но она быстро перешла к другой теме разговора: – Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше, благодарю за беспокойство.

– Патрик, отдай миссис Куин подготовленные документы, – просит Элли.

Патрик вскидывает голову, открывает свой красный чемодан и достает несколько листов, сложенных вдвое. Кажется, Патрик всю жизнь находится на вторых ролях, и ему там вполне комфортно.

– Эшли, для нас это очень важно. Я была бы благодарна тебе, если бы ты повлияла на мужа, это зерно необходимо моему городу.

– Я сделаю все, что смогу, – обещаю я.

– А что у тебя с лицом? Это Люк? – неожиданно спрашивает Патрик.

Непонимающе перевожу на него взгляд и только сейчас вспоминаю про ссадины и царапины. А Патрик, оказывается, умеет разговаривать.

– Нет, – тут же отвечаю я. – Это дорога от острова до вертолетной площадки немного подпортила мой внешний вид.

Еще несколько фраз, прописанных стародавним этикетом, и чета нежданных гостей поднимается с кресел.

Делаю так же и подхожу к Патрику, снова пожимаю его неестественную руку, потом переключаю внимание на его супругу.

– Была рада вас видеть, – говорю я.

Это действительно так. Она мне куда больше импонирует среди всех, кого я видела на конклаве.

– И я была рада, возвращаюсь домой с ожиданием гонца.

Перевожу взгляд на Криса и прошу:

– Крис, проводи мистера и миссис Мир к их машине.

Крис кивает, и через пару мгновений я остаюсь в кабинете в компании своего охранника и валюсь на ближайшее кресло. Дейл стоит молча, и я проваливаюсь в сон, а просыпаюсь от легкого касания к щеке. С трудом поднимаю веки и вижу Криса.

– Пошли, – говорит он.

– Куда?

– Выпьем.

Соскребаю себя с кресла и плетусь за Крисом, спускаемся на кухню, я забираюсь на высокий стул и подпираю подбородок кулаком. Крис достает два бокала и бутылку с прозрачной жидкостью.

– Что это? – спрашиваю я.

– Алкоголь.

– Крепкий?

– Не очень.

Крис наливает в бокалы примерно на два пальца и пододвигает один бокал мне.

– Ты прокололась, – говорит он и салютует мне бокалом.

– Что? Как?

– Про следы на лице. Элли медик и знает, как никто другой, как будут выглядеть царапины, полученные две недели назад.

Отодвигаю бокал и прячу лицо в ладонях.

– Боже… Я ведь даже не подумала об этом.

– Ты устала.

Убираю ладони и спрашиваю:

– А ты почему такой спокойный?

– Все уже сделано, прошлое не вернешь, но мы можем исправить ситуацию.

– Как?

Крис делает еще глоток и не отрывая от меня взгляда совершенно серьезно говорит:

– Я могу поехать за ними и… избавиться от проблемы.

– Нет. Ты не можешь убивать всех налево и направо.

– Могу.

– Не можешь. Я против.

Пару мгновений мы смотрим друг на друга.

– Это будет дорого тебе стоить, – говорит Крис.

– Им нужно зерно, дадим им его. Ей нет смысла портить с нами отношения.

Крис допивает и бросает:

– Возможно, ты права.

А возможно, и нет. Как я могла сморозить такую чушь? Какое-то время на кухне витает тишина, решаюсь озвучить предположение, которое не дает мне покоя.

– Помнишь, я говорила, что как-то ночью слышала странные звуки в доме?

– Помню.

– Может быть, это был Люк? Он знает про лаз?

– Нет. Люк не знает.

– Почему член семьи Куин не знает об этом, а ты знаешь?

Крис вздыхает, но отвечает:

– Я узнал про лаз, когда вы уехали на конклав.

– Откуда узнал?

– Этого не могу сказать.

Крис сказал, что про лаз знали два человека. Он и тот, кому Крис совершенно не доверяет. Кто он? Или она?

Усталость наваливается с новой силой, сейчас я даже при огромном желании не смогу ни с чем разобраться.