В сентябре в тех местах уже зябко, а в октябре — откровенно холодно. Я прекрасно представляю, что пока из отдаленных гарнизонов не пойдут панические рапорта от командиров, что личный состав и население вымерзает, высокопоставленные интенданты из Военного министерства даже не почешутся, а потом, когда грянут морозы, начнут решать, закупать ли уголь втридорога, зачастую за границей, или эвакуировать гарнизоны и прочие имперские структуры, тыча в меня пальцем, как единственного виновника обрушения стратегических оборонительных линий.

Ну и, в качестве десерта, я лично имел задолженность перед Государственным банком в размере восьми тысяч рублей, полученных мной в качестве беспроцентного кредита на обучение в Магической академии. Слава богам, учеба девочек была оплачена до самого получения диплома, причем девочки пошли в семью, были магами огня, в отличии от меня, выродка и кукушонка.

Я откусил пирожного и, не чувствуя вкуса, задумался.

Самым математически верным вариантом моих действий, было бежать в Имперскую канцелярию и сдаваться, обоснованно заявляя, что обязательства княжества, в натуральной форме, я не вытяну, после чего отправляться в Военное министерство, подписывать контракт или что они там подписывают, на службу «куда пошлют», сроком на пять лет.

Моя извращенная фантазия подсказала мне, что по закону подлости, или вследствие интриг, меня могут распределить в гвардейский полк тяжелой пехоты, которым командует папа моего сегодняшнего противника — барон фон Фриксен, гвардии полковник. Дальше мое воображение нарисовало очень яркую картину, как молодого интенданта используют в качестве живой мишени при ежедневных занятиях по огневой подготовке дружного и меткого семейства Фриксенов. Бр-р! Даже думать об этом не хочу.

Мысли скаканули к плану спасения, мыслительный процесс, под воздействием страха, ускорился многократно, накидывая различные варианты.

— Скажите, любезный, могу ли я перекредитоваться? — обратился я к, сидящему напротив, в полном молчании, банковскому служащему: — Закрыть студенческий кредит за счет нового, данного мне под залог городской усадьбы?

— Безусловно, князь. На какой срок вы планируете взять кредит?

— Думаю, что одного года будет достаточно.

— Прошу подождать десять минут, мы подготовим договор и акт о закрытии студенческого кредита…- клерк встал.

— А осмотр дома и усадьбы? Оценка у оценщика? — удивился я такой скорости принятия решений.

— Не волнуйтесь, князь, все данные о вашем подворье в банке есть. Вся земля в городе имперская, поэтому мы ведем учет всякой недвижимости, стоящей на такой земле. Ваша усадьба оценена в тридцать тысяч рублей, поэтому банк, без проблем, оформит запрошенную вами сумму.

Хитрая система. Земля в столице имперская, то есть, право собственности на дом у моей семьи, как, впрочем, и у всех, живущих здесь, ну такое, неполноценное, практически полностью, зависящие от воли императора. Ну да и боги с ней. Пока я допивал кофе, мне принесли подписанный руководством банка договор и акт закрытия предыдущего кредита за учебу, которые я внимательно прочитал. К моему удивлению, все было верно, никаких подводных камней и прочих хитростей обнаружить мне не удалось.

— Любезный, а процент за пользование кредитом где указан?

— При подобных кредитах, выданных сроком до трех лет, проценты банком не взимаются, как не отвечающий государственным интересам. — отчеканил клерк и я с удовольствием приложил палец к указанному им месту. От моей руки к бумаге пробежала искорка, а на листе отразилось подобие гербовой печати нашего рода.

— Еще какие-то вопросы, ваша светлость, которые банк может разрешить к вашему удовольствию? — вежливо поинтересовался служащий, вручая мне вторые экземпляры, заверенных мной, документов.

— Нет, благодарю вас, я полностью удовлетворен. — я коротко кивнул и вышел из кабинета, время меня капитально поджимало.

— Стой! — я хлопнул, везущего меня домой, извозчика, и тот послушно, натянул вожжи.

Уже несколько минут нас преследовала стая мелких, но злобных собак, судя по окрасу, близких родственников, скорее всего, из одного помета, а я ведь нападения жду и тыл у меня, огромный сад, ничем не прикрыт. Кстати, надо выяснить, почему княжеский двор не имеет, хоть какого-то, выезда. В конце концов, это просто неприлично. Ладно, я — чужой среди своих, досадная ошибка природы, еле терпимая отцом и братьями, но ведь сестры — любимы моими «родителями», и что, их, просто оставили без средства передвижения?

Размышляя об этом, я подошел к рычащей своре и ловко ухватил самого наглого, как оказалось, кобелька, за шиворот, после чего, пока остальные псы пребывали в обалдении, вернулся в коляску и скомандовал кучеру гнать домой без промедлений. Попытки вырваться или укусить меня, я блокировал, зажав неистовую псину между сапогами, и крепко держась за ее загривок. Кучер понукал и горячил лошадь, и мы успели подлететь к нашим воротам, до того, как рычащая тварь смогла меня укусить.

— Борис, неси половину круга колбасы, скорее! — я расплатился с извозчиком, после чего зашвырнул рычащую дворнягу через калитку и сам встал в проходе, лишая пса возможности убежать.