Выйти из ярко освещённой камеры было подобно манне небесной. Коридоры, в отличии от камер содержания, были окрашены в куда более дружелюбные, серые тона, а свет тут был более мягким и рассеянным. Глаза почти сразу успокоились и перестали зудеть.

То, что яркость в камере намеренно завысили, Алисия поняла почти сразу. Последние дни всё было направлено на то, чтобы сломать её, спровоцировать на агрессию, в попытках подготовить дополнительный компромат. У Хакетт в противовес как раз было понимание, что срываться, начав бесноваться по камере, выдвигая требования в стиле: адвоката, барабан, саблю и щенка бульдога, сыграли бы на руку её «противнику».

Сейчас нужно было сохранять особенно спокойный и чистый разум. Однако это не мешало поиздеваться в открытую, вот для этого причин даже было не особо то нужно, а вполне достаточно. План созрел в её голове быстрее пули. Алисия была готова чисто по фелисидски бесоёбить, выводя издёвки и игру на нервах на новый уровень, намеренная взбесить оппонента окончательно и заставить сорваться. Черту дозволенного она понимала великолепно.

Ожидаемо её привели в классическую комнату для «переговоров». Два стула, стол. Несколько камер и «зеркало». Насильно усадив её на один из стульев, конвоиры приковали руки к столу.

— Ах, какой всё же замечательный сервис - утренний фуа-гра и ледяное вино были выше всяческих похвал, моё уважение шеф повару, — начала свою игру Хакетт.

Охранники скривились от отвращения и удалились вон. А девушка только разогревалась, приспустив тормоза. Осмотрев комнату усталым взглядом, она демонстративно зевнула и клацнула зубами передёрнувшись и зазвенев цепями. Затем, посидев так с секунд десять, медленно повернулась к «зеркалу» и с хищной улыбкой, откровенно уставилась в одну точку, надеясь, что именно там сейчас кто-то стоит. Потом поводила взглядом, будто следя за кем-то и наконец фыркнув сказала, — да иди уже сюда, я тебя всё равно вижу и не укушу… Наверно.

За стеклом в это же время.

В комнате наблюдения собрались несколько человек. Среди которых были, пара «следователей», представители корпорации и «переговорщик». Последний откровенно нервничал, хоть виду и не подавал. Его задание было до невозможности простым.

Компромата хватало, чтобы своевольного офицера отправить, с несмываемым позором, в отставку, а то и расстрелять. Чего, разумеется, допустить было нельзя. Всё ещё слишком ценна она была как ресурс и изъять её нужно было быстро и как можно тише.

Дверь открылась и они увидели вводимую с довольным лицом подозреваемую. Когда охранники усадили девушку за стул она издевательски поблагодарила за шикарный завтрак. Корпорант тут же начал что-то строчить в своем планшете, а следователи поморщились. Им всё это поведение было уже как кость в горле. Хакетт вела себя абсолютно не так, как они рассчитывали и думали. Время поджимало. А она тем временем продолжила представление широко зевнув.

Но когда она с хищной улыбкой уставилась прямо на «переговорщика» и даже проследила за его передвижениями по комнате у всех присутствующих невольно пробежали мурашки.

— Да иди сюда уже, я тебя всё равно вижу и не укушу… Наверно.

Все присутствующие уставились на молодого парня, а тот встал как соляной столб, его лицо было белее мела и казалось, что он сейчас просто хлопнется в обморок. Наблюдая как по ту сторону, Хакетт чуть прищурилась, не сводила с него взгляда.

Наваждение отпустило его только после того, как девушка, будто ей надоело, перевела взгляд на камеру принявшись сверлить взглядом кого-то по ту сторону, — тебя я тоже вижу, — послышался её издевательский голос.

— Она ненормальная! И вы хотите, чтобы я вошел туда?! — переговорщик нервно дёрнул глазом указывая на Хакетт.

— Закованная в высокопрочную сталь и с ошейником подавителем она не опаснее обычного гражданского. К тому же вовсе не такая дура и психованная как тебе кажется, — фыркнул один из следователей. Но переведя взгляд на молодого человека, которому предстояло «войти в клетку со зверем», осуждающе вздохнул получив кивок корпоранта сунул в руку пневмоинъектор, — не переусердствуй.

Камера допроса.

Едва до чутких ушей донёсся звук шагов, приблизившихся к входной двери, Алисия торжествующе улыбнулась прищуриваясь. Человек за дверью постоял ещё с минуту, а когда вошел, с Алисии моментально слетела вся дурашливость. План фактически оставался прежним, однако теперь придётся вести игру серьёзно и без дураков.

Движения вошедшего были отточенными и выверенными. Беглый осмотр быстро подтвердил догадку, на шее был не заметный для обычного человека, след от инъектора, а сузившиеся в точку зрачки подтверждали догадку. Молодой человек перед ней был под нейростимулятором.