— Это чудесно, Клайд.

— И ещё, док, надеюсь, это для тебя не станет дурной вестью. В смысле, надеюсь, ты решил не продавать газету, потому что я получил телеграмму от своего брата в Огайо; он определённо решил принять то предложение на Западе, так что сделка с газетой отменяется. Извини, если ты собирался продавать.

— Это чудесно, Клайд, — сказал я. — Но подожди минутку. Я всё-таки помещу объявление о продаже. Эй, Пит, — крикнул я ему через всю комнату, — выкинь там что-нибудь и набери шестидесятым шрифтом: «ПРОДАЁТСЯ „ГУДОК КАРМЕЛ-СИТИ“. ЦЕНА ОДИН МИЛЛИОН ДОЛЛАРОВ». — И снова в трубку: — Слышал, Клайд?

Он усмехнулся.

— Я рад, что ты так настроен, док. Слушай, есть ещё кое-что. Мне только что позвонил мистер Роджерс. Он говорит, мы узнали, что скаутам нужен церковный спортзал в следующий вторник, а не в этот. Так что мы всё-таки проведём распродажу. Если ты ещё не сдал его в печать и у тебя не хватает новостей...

Я чуть не задохнулся, но смог сказать ему, что мы помещаем материал.

Я вошёл к Смайли в половине первого, держа в руках первый вышедший из-под пресса экземпляр. Бережно держа.

Я гордо пронёс его до барной стойки.

— Читай, — сказал я Смайли. — Но сперва — бутылку и стакан. Я полумёртв и не пил уже шесть часов. Я слишком возбуждён, чтобы спать. И мне поскорее нужно три порции.

И я получил свои три порции поскорее, пока Смайли читал заголовки.

Комната начала слегка пошатываться, и я понял, что лучше мне лечь спать, и побыстрее.

— Доброй ночи, Смайли, — произнёс я. — Оччень рад знакомству, во как! Ну, я лучче....

И направился к двери.

— Док, — сказал Смайли. — Давай я отвезу тебя домой.

Его голос доносился откуда-то за много миль. Я увидел, как он встаёт из-за стойки.

— Док, — говорил он, — сядь и подожди, пока я подойду, а то упадёшь лицом в пол.

Но ближайшая табуретка варкалась за много миль от меня, а вокруг меня пырялись по наве хливкие шорьки. Предупреждение Смайли запоздало минимум на полсекунды.