— Твою ма-а-ать… — простонал Андреас, когда окончательно пришел в себя. — Эта чёртова машина попыталась закачать в меня смертельную дозу адреналина, так как не могла прощупать… кха… да чёрт… не могла прочувствовать мой пульс.

— Главное, что остался жив, — спокойно и почти монотонно проговорил Яррив, посмотрев на свою спутницу. — Опиши своё состояние. Что болит. Где болит. Как болит… ну и так далее.

— Голова… раскалывается просто… и тошнит… видимо, воды этой тухлой нахлебался, — с отвращением ответил Андреас, после чего смог выпрямиться, сделать полный вдох с лёгкой опаской в глазах, а после с наслаждением выдохнуть. — Да-а-а, — протянул он. — Как же, чёрт возьми, приятно иногда просто дышать… нормально… не опасаясь сдохнуть.

— А ещё сказано, что ты некоммуникабелен, — усмехнулся Яр. — А вон как болтаешь.

— На самом деле я не особо люблю людей. Скажем прямо, я социофоб. Но прописали это именно так, — пожал плечами программист. — Но я умею… терпеть. Поэтому спокойно вытерпел твои прикосновения, хотя я не люблю, когда меня кто-то трогает без моего, скажем так, разрешения. С детства пошло.

— Понял, — кивнул Яр. — Собирайся. Нужно возвращаться в лагерь, пока нас шторм не застал в этой низине. Собирай всё, что можешь собрать, после этого мы поднимаемся вон к той снайперше, — махнул небрежно рукой в сторону Лии командир, — а оттуда двинемся на восток, вдали, через реку, километров за тринадцать, наш лагерь.

— Понял, — кивнул новичок. — Минут десять… чёрт… как голова раскалывается…

Тяжело поднявшись на ноги, Андреас помассировал свои виски, после чего побрёл в сторону своей капсулы. Там он раскрыл несколько ящиков, разобрался, что где лежит, после чего начал спокойно упаковывать всё в свой рюкзак. Несколько раз ругался, докладывал о том, что повреждено, а что можно использовать. Например, палатка была уничтожена, сгорела в камере хранения, а несколько радиоретрансляторов были целы, из-за чего любая группа вылазки могла оказаться обеспеченной связью на дистанции более ста километров.

Оружия у Андреаса не оказалось, за исключением пистолета, который он повесил на пояс, точнее, кобуру от него, а пистолет убрал в неё. Дальше он попросил помощи у своего командира, отойдя немного в сторону, дистанцируясь таким образом, после чего со стороны наблюдал за тем, как его припасы, которые не уместились в рюкзак, забирал другой человек.

И вот теперь Яр видел, что он действительно некоммуникабелен. Руки скрестил на груди, взгляд демонстративно отведён в сторону, всем своим видом показывал пренебрежение. Но он член команды, его включили в ту сотню, которая должна была выполнять операцию. А значит, его умения и навыки стоят того, чтобы даже со своими особенностями он был включен в передовой отряд.

— Готово, — проговорил Яр, закидывая рюкзак себе за спину. — На удивление, у тебя не так много всего было. Пищи так вообще всего на трое суток…

— Зато техники компактной полно, от которой достаточно много всего осталось целым, — дёрнул плечами зелёный. — Может, пойдём уже?

— Да, — кивнул Одиннадцатый. — Нечего задерживаться. Пока идём, изучи базу данных.

— Угу, — ответ уже был глухим, так как программист надел на себя шлем, а после двинулся в ранее оговоренном направлении.

Забравшись на вершину, Андреас тут же глянул в сторону облаков и тихо ругнулся. Он ненавидел дождь в любом его проявлении. Но внутренне был рад тому, что внутри рюкзак обшит водонепроницаемой тканью, которая защитит капризную электронику.

Махнув рукой, Лия двинулась первой, показывая дорогу. Следом по приказу командира пошёл Андреас, замыкал небольшую колонну, соответственно, Яррив. Он уже в какой-то степени умел ходить в тыловом дозоре, если это так можно было обозвать, поэтому и отдал соответствующие приказы.

В это же время ветер, как и предсказывала девушка, начал сменяться с восточного на юго-восточный. Тучи медленно, но неуклонно начали приближаться, а влажный воздух стал наполнять пространство вокруг, бойцы это чувствовали, так как фильтры пока были выключены. И это заставило их ускориться. Ибо в дождь по широкой реке плыть довольно опасно. Им и так придётся это делать, но лучше минимизировать риск и добраться до реки быстрее. Поэтому все перешли на лёгкий бег.

Тяжелее всего приходилось как раз замыкающему. На него хоть и ориентировалась Лия, но с каждым километром у него оставалось всё меньше и меньше сил. Заплыв, который он недавно сделал, вытянул из него практически всё, да и он сам ещё не восстановился. Одно он знал точно: человек куда выносливее, чем он сам себе представляет. Поэтому мысленно подгонял себя вперёд. Заставлял бежать. Ругался на себя. Но бежал. Бежал, насколько хватало у него уже не физических сил, а морально-волевых. Ноги уже не поднимались нормально, а волоклись. Голова почти всегда была опущена, лишь изредка Яр её поднимал, чтобы посмотреть на возможные препятствия.

— Главное — добежать… — мычал он сам себе под нос, тяжело дыша при этом. — Главное… держаться… чёрт… впереди… болота… в дождь… а-а-а-а…

Но деваться уже было некуда. Они должны были сегодня вернуться. Ни палатки, ни большого запаса еды команда с собой не брала. Да, были новые, полученные из капсулы Андреаса, но вот места для ночлега всё так же не оставалось. И это ещё больше подстёгивало команду ускориться. Оказаться в ночь под проливным дождём — одно из самого худшего, что может произойти с группой путешественников.