— Ты сказала, что я был пилотом и я больше не летаю, но ты не знаешь, почему.

Я зажала нижнюю губу между зубами, желая, чтобы где-нибудь на подъездной дорожке была дыра, в которую я могла бы заползти и спрятаться.

— Мне жаль...

— Не надо, — он поднял руку. — Не извиняйся.

— За то, что смутила тебя?

— Я не смущаюсь, Вера.

— Ну хоть один из нас, — пробормотала я.

Он глубоко вздохнул и подошел на шаг ближе. Почти слишком близко. Он стоял там и смотрел на меня сверху вниз с выражением на лице, которое я не могла толком разглядеть. Он не выглядел сердитым или расстроенным. Он просто выглядел... серьезным.

— Что? — прошептала я.

Он не ответил. Он просто продолжал смотреть.

— Я иду спать, — я сделала шаг в сторону, спеша в безопасное место.

— Вера, — позвал он.

Черт возьми. Мое тело обмякло. Мои ноги остановились. Я долго ждала, пока Матео позовет меня. После долгих месяцев сдерживаемого отчаяния я была бессильна сопротивляться.

— Да?

— Я люблю летать. Я получил лицензию, когда учился в колледже. Летал почти все время, пока учился. Я продолжал получать сертификаты, пока не стал инструктором. Мне это так понравилось, что я почти бросил школу, чтобы стать пилотом. Но к тому времени я уже потратил кучу маминых и папиных денег на свое образование. У всех остальных были дипломы. Так что я остался в школе, закончил ее и вернулся домой. У меня не было страсти к чему-то конкретному, поэтому я помогал на ранчо и в гостинице, чтобы занять себя и заработать денег. Решил убить время, прежде чем определиться с выбором карьеры.

Почему мне казалось, что никто об этом не знает? Почему он рассказывал мне?

— Через некоторое время я понял, что мне нужно искать свой собственный путь, — сказал он. — Летать — первое, что пришло мне в голову, поэтому я начал искать работу на Аляске. Нанялся пилотом, чтобы доставлять грузы в отдаленные районы штата.

— Тебе понравилось?

— Понравилось. И жить на Аляске тоже понравилось.

— Тогда почему ты уехал?

— Я скучал по дому.

Это было правдой. Но лишь отчасти. Ведь было что-то еще, не так ли? Тоска по дому, по семье — это еще не вся причина, по которой он оставил работу, которую любил.

Дело в матери Алли? Из-за нее ли он вернулся в Монтану?

— Я отправился туда в поисках чего-то и вернулся домой, когда понял, что не нашел этого, — сказал он.

— Что ты искал?

— Я не знаю, — он покачал головой. — В том-то и дело. Я даже не знаю, что я искал. У каждого здесь есть своя страсть. Для Гриффина это ранчо. У Нокса «Костяшки». Талия мечтала стать только врачом, а у Лайлы есть «Кофе у Иденов». Элоиза вкладывает всю душу в отель. Наверное, я просто ждал, когда что-то вспыхнет. Какое-то время полеты были этой искрой. Но здесь все по-другому. У меня нет причин летать. И после возвращения я как бы погрузился в свою прежнюю жизнь.

Жизнь, в которой он поддерживал всех остальных в их мечтах, забывая при этом о своих собственных.

— Чтобы летать, необязательно быть на Аляске, — сказала я. — Почему ты перестал?

— Я не хочу работать в коммерческой авиакомпании. Это означает всегда быть в разъездах. Спать в отелях вместо собственной кровати. Жить в городе, потому что это центр. Такой образ жизни не для меня. Но в Куинси не так много спроса на пилотов. Только если опрыскивать поля или работать в лесной службе в сезон пожаров. Это не невозможно, но... полеты — это хобби. Так проще.

Из-за Алли. Ведь если бы он работал на ранчо и в отеле, то мог бы быть с дочерью каждый день. Она могла бы жить в окружении бабушки и дедушки, тетушек, дядюшек и двоюродных братьев с сёстрами.

Пару лет назад он подумывал о том, чтобы вернуться на Аляску, но потом родилась Алли. Матео был пилотом. Но прежде всего он был отцом.

— Тебе стоит полетать, — сказала я. — Даже если это просто хобби.

— Ты бы пошла со мной?

У меня отпала челюсть.

— Ч-что?

— Полетели со мной. Ты когда-нибудь летала на маленьком самолете?

— Нет.

— Тогда мы полетим завтра, — он повернулся и ушел. Просто объявил, что мы летим, а потом ушел.

— Подожди. Мне завтра на работу.

— Тогда во вторник, — сказал он через плечо, продолжая идти.

Нет. Определенно не во вторник. Почему он спрашивал? Было ли это проявлением жалости ко мне? Способом загладить вину? Чтобы мы смогли забыть об этом, мне нужно было отдалиться от Матео, а не сидеть рядом с ним в самолете.

— Я не люблю летать, — Может, я и любила летать. Я никогда раньше не летала.

Он медленно развернулся, но при этом все равно продолжал идти.

— Тебе понравится.

— Матео.

— Во вторник. Я заеду за тобой в одиннадцать.

— Матео, — позвала я.

— Спокойной ночи, Вера.

Серьезно? Мне снова захотелось блевать.

Вместо этого я стояла и смотрела, как он исчезает в доме Энн и Харрисона. Затем я наклонила голову к звездам.

— Черт.

14. МАТЕО

На моем телефоне прозвенел будильник. Десять тридцать. Пора ехать. У меня было достаточно времени, чтобы убрать инструменты и доехать от отеля до ранчо.