Озеро.

Я не могла вдохнуть. Не могла дышать.

— Хочешь что-нибудь выпить? — спросил Харрисон, ставя мой рюкзак у костра и открывая холодильник. — Воды или газировку? Я взял твою любимую крем-соду.

Озеро. Мы были у озера. Дети купались в озере.

— Вера? — Харрисон выпрямился. — Что случилось?

Я сделала шаг вперёд, потом ещё один.

Матео стоял у самой кромки воды, на нём были только низко сидящие чёрные плавки, зеркальные солнцезащитные очки и его ослепительная улыбка. Вода плескалась у его икр.

Рядом с ним была Алли — в кружевном лавандовом купальнике, она плескалась в рябящих волнах. Её очки были фиолетовые в форме сердца.

На ней не было спасательного жилета. Почему на ней не было жилета? Она могла утонуть. Могла утонуть в этой воде. Могла погибнуть в этом озере.

Я сделала ещё один шаг, паника поднималась так стремительно, что почти задушила меня.

— Матео.

Он не услышал меня, так как разговаривал со своими братьями.

— Матео!

Его внимание переключилось на меня, и, увидев меня, он улыбнулся ещё шире.

— Вытащи ее из воды.

Он сдвинул очки на макушку.

— Что?

— Вытащи ее из воды, — она была в воде, была в этом озере и не умела плавать. Она не умела плавать, и была в озере без спасательного жилета.

Я сделала ещё шаг, мои колени чуть не подкосились.

— Вытащи её. Вытащи ее из воды.

— Персик…

— Вытащи ее из этого озера, Матео! — мой голос эхом прокатился вокруг.

Разговоры стихли. Детский смех замер.

Все обернулись и смотрели на меня.

Но я не двинулась с места. Я не дышала. Пока Матео не нагнулся и не поднял Алли на руки, не обращая внимания на её возмущённые протесты. Он вынес её из воды.

— Вера, — рука Вэнса легла мне на плечо, но я стряхнула её.

А затем побежала.

33. МАТЕО

— Папа! Нет! — Алли вырывалась и кричала.

— Мам! — крикнул я.

Мама уже протягивала руки, чтобы забрать Алли.

— Я держу её.

Я передал ей свою дочь, а затем бросился за Верой. Но в мокрых шлёпанцах догнать её было невозможно. Я сбросил обувь и рванул к своей палатке, схватив кроссовки, которые были на мне раньше. Пока я натягивал их, Веры уже и след простыл.

— Чёрт.

Но Вэнс погнался за ней. Я заметил его, прежде чем он исчез за кучей деревьев. Фостер, Джаспер и отец бежали за ним по пятам. Гриффин и Нокс, которые даже не стали переобуваться, присоединились к погоне.

Я обогнал их всех и, не говоря ни слова, помчался за ней.

Когда я нагнал Вэнса, с горящими лёгкими и ногами, он просто указал вперёд, туда, где вдали мелькнуло красно-оранжевое пятно.

— Вера!

Она не отреагировала и продолжала бежать — быстрее, чем я когда-либо видел. Будто если она будет достаточно быстрой, то сможет убежать от прошлого.

Она бежала.

И дал ей эту возможность.

Но теперь она больше не бежала одна.

Я заставил своё тело двигаться быстрее, сильнее, и когда я наконец догнал её, я не стал останавливать. Всем нутром хотел схватить её и покончить с этим, но она ещё не была готова. Ей нужно было бежать.

Поэтому я просто следовал за ней, держась в одном темпе.

Она бежала.

А я следовал за ней.

Когда её шаги замедлились, я был весь в поту и едва дышал. Бег перешёл в трусцу, затем в шаг. Наконец, она закрыла лицо руками, и стон, вырвавшийся из её ладоней, пронзил моё сердце.

— Персик, — я обнял её, прижимая к себе.

— Отпусти меня, — она всхлипнула и попыталась вырваться.

Я обнял её крепче.

— Я люблю тебя.

Она снова пыталась бороться, извиваясь и дёргаясь, стараясь выскользнуть. Пусть борется сколько хочет.

Ни за что не собирался её отпускать.

— Я держу тебя.

Её плечи затряслись, и сопротивление покинуло её тело.

— Я люблю тебя, — больше ничего не имело значения. В самые тяжёлые дни её жизни я был рядом, чтобы напомнить, как сильно я её люблю.

— Матео, — она снова всхлипнула и обмякла в моих руках.

— Я рядом и не отпущу тебя.

— Больно, — она плакала, не останавливаясь, и её слёзы разрывали меня на части.

— Знаю, милая, — я держал её ещё крепче, с комом в горле. Её боль. Моя боль.

— Она открыта.

— Что открыто?

Она заплакала ещё сильнее.

— Коробка. Она открыта, и это так больно.

О Боже. Это убивало её. Слишком долго она держала всё в себе.

— Выпусти это наружу.

— Я не м-мо-гу.