И если удары сарацинов приходились иногда на железо, то каждый удар ромеев приходился в плоть кочевников, если не убивая сразу, то нанося ужасные раны, из которых потоками исходила их сила вместе с кровью.

Вокруг сражались друзья и подчиненные и Теодор считал, что как командир должен поддерживать их боевой дух:

– Мы побеждаем! Нет пощады врагам! Святой Георгий с нами!

– С нами! В бой! Руби гнид и кровопийц!

Порой врагов заслоняли спины своих и тогда Лемк совал между ними свой тонкий меч и быстро наносил уколы, втыкая хотя бы в ногу юрюка и извлекал ее окровавленную.

Как дровосеки в молодом лесу ромеи рубили сарацин и мало где их смогли остановить.

– Алла! Алла! Алла!

– Бана гелин! (ко мне) - нашелся и их вожак, но тут же рухнул от нескольких насевших на него бойцов и получив множество ударов, рухнул под ноги и ему тут же отсекли голову.

Кто-то из ромеев и болгар уже отступал, зажимая руками раны, другие даже раненые бросались в гущу схватки, рубя напропалую.

В глазах вспыхнуло и вот уже Теодор лежит, а налетевший из темноты исмаилит с вытаращенными глазами заносит над ним саблю.

Однако Сид так полоснул его клинком промеж глаз так, что клинок скрежетнул от удара о кость и тут же пригвоздил стонущего врага острием к земле.

И уже Теодору пришлось спасать друга, когда озверевшие враги почти окружили друга.

Железо, сталкиваясь друг с другом, высекали искры, и Теодор, воспользовавшись тем, что лежит под ногами сражающихся, пронзил потроха одного ударом в пах, а потом выхватил кинжал и молниеносно нанес им несколько ударов по голым ногам.

Раненый, пронзительно визжа, упал на Теодора сверху и пришлось повозиться, прежде чем успокоить его навечно.

Зажатые с двух сторон кочевники запаниковали.

– Мерхамет! Мерхамет един!

Начали раздаваться крики врагов, просящих пощады.

Однако бой продлился до тех пор, пока все враги не бросили оружие и не распластались ниц. Снег морозил их тела, но это было ничто в сравнении с угрозой немедленно расстаться с жизнью. Потом некоторых нашли прячущимися под трупами родных… И лишь ромеи остались стоять над ними с окровавленным оружием.

Груди у всех ходили ходуном, а кто-то ещё не успокоился и жестоко добивал и так истерзанного противника под хруст ударов и бессвязная ругань.

Теодор наклонился, зачерпнул ладонью снег, смял его в кулаке и схватил пересохшим ртом.

Полагая, что вид у него был довольно плачевный, так как на лицо и одежду попало много крови, и почему-то его первым порывом было очистить одежду.

А ведь надо было отдавать приказы, организовывать помощь своим раненым и обыск становища, караул для пленных и их семей, собрать из-под ног оружие и выслать по сторонам патрули.

К своему стыду молодой протодекарх не сразу включился в этот процесс. К счастью вокруг были уже опытные люди, которым во многих делах и не надо ничего подсказывать.

Одни оттаскивали павших в одну сторону, оказывали своим раненым помощь, другие собирали все мало-мальски ценное и отправились осматривать скот и не осталось ли там кого из местных, осматривать следы - многие ли убежали. Женщины с детьми на руках или у юбок — громко визжали и рыдали над телами своих павших мужчин.

А поодаль собирали кучку выживших испуганных защитников - избитых и испуганных.

Раненых кочевников безжалостно добивали. С пальцев некоторых трупов полудикие аромуны срезали кольца.

Евхит, сохранивший во многом церковные убеждения о том, что даже подобных людей можно привести к свету истинной веры, не очень одобрительно отнесся к проявленной жестокости:

– “...Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных…”

– Нашёл время, Евих… Мы вместе учились и нам есть чем тебе ответить: “...Ибо многие поступают как враги мессии нашего. Их конец – погибель…”

– И всё же вот так раненых добивать жестоко.

Слушавший это сулиот наклонился к одному из павших и вынул у него из-за пояса маленький, можно сказать что даже детский.

– Видишь этот ножик? Небольшой, да? Это подсаадачный нож. Знаешь зачем нужен? Вырезать наконечники стрел из тел. А ещё пальцы резать, очень удобно. Что они регулярно и делали. Я насмотрелся в наших горах на подобное… А вон ту девочку удавленную на ветке видел? Думаешь с ней не…