Она видела калейдоскоп в центре Вселенной, что-то отдалённо напоминающее Вихрь Живого Бога, сотканный из бесконечного числа бессмертных душ, таких же как она. Вот только ей здесь не место.

Всё было так неосязаемо прекрасно, но вот она опять в своём теле.

Девушка увидела своё детство. Услышала, как мать впервые назвала её Юля. Услышала голос отца, чей теряющийся образ казался ей сейчас каким-то приземлённым.

– Пошли гулять, - позвала её мать самым добрым на свете голосом.

Юля видела мамину улыбку, сияющие глаза и светлые волосы в зареве рассвета.

«Я на Альсаре?» Подумала Юля поднимаясь со своей детской кроватки. Ей мама помогла обуться, а высокий и крепкий отец взял за руку и повёл к чёрной двери в конце коридора. Дверь отворилось, оттуда на неё валил густой яркий свет.

Юля видела себя совсем юной, ей было шесть, и она с огромными бантами, в красивой форме и с большим портфелем шла с мамой в школу. Отца рядом не было, он не пришёл. Мать поцеловала девочку и привела к строгой учительнице в больших очках и толстой оправе.

Увидев будущих одноклассников, девочка испугалась, она спряталась за маму и расплакалась.

– Ну же иди к деткам, - проговорила мама.

– Плакса, Плакса, ха-ха, - услышала она голос мальчиков.

– А давайте теперь будем называть её Плакса. Плакса, Плакса ха-ха иди сюда Плакса ха-ха.

Она не запомнила их лиц, но помнила, как они её дразнили.

А когда она нажаловалась училке, над Юлей стали издеваться ещё сильнее. И мама вынуждена была забрать её из школы.

Потом была следующая школа, потом ещё одна, вторая, третья. И вот она опять в больнице, к её детской ручке присоединён катетер, над головой пикает прибор. А рядом плачет мама.

«Мама всё время плакала, - подумала Юля. – Она думала, что я не замечаю. Но я всё замечала».

– Мамочка, - проговорила она. Мама улыбнулась и яркий свет её улыбки затмил вокруг всю темноту.

И вот она опять в больнице лежит с катетером в руке, а рядом с ней какая-то девчонка вырезает что-то своим ножиком бабочкой на спинке кровати.

Девчонка повернулась и с угрозой посмотрела Юле в глаза:

– Настучишь – зарежу, - сурово проговорила она и ловким движение сложила ножик бабочку в карман.

И вот они лежат под одеялом голенькие и смотрят друг на дружку

– Ты самая красивая на свете? – Проговорила девушка. – Ты ангелок, ты совершенство. Я не знаю кого благодарить за то, что встретила тебя.

Она говорила и говорила, а Юля не знала, что ответить. И когда она замолчала, Юля, наконец, сказала:

– Я люблю тебя, Лия, - их губы слились в поцелуе, а тела прижались друг к дружке так сильно, что казалось их больше не разорвать.

И снова вспышка, яркий свет фонаря огромного паровоза. Ещё одна вспышка она стоит в грязном туалете с оружием в руках, а рядом остывающий труп бандита кожаной куртке. Вспышка, она на параше лижет пизду другой заключённый.

Вспышка. Перед ней страшный человек, она видит его одновременно в двух ипостасях: один молодой красавчик, а второй с кроваво-красными лишёнными белков глазами, как будто он из ада выполз.

– Да что за у тебя за фамилия такая дурацкая, Зуева, - проговорил он и вот они уже идут по пустыне. Она за ним едва плетётся, а он несёт огромный пулемёт.

Вспышка, вспышка, вспышка… она путешествует по мирам. Спит с разными другими девушками. Она изучила их юные тела досконально. Юля умеет доставить удовольствие и женщине, и мужчине. Но единственный мужчина в её жизни - Маршал. Очередная вспышка, и она стоит на вершине небольшого холмика, а в небо улетает громадный дирижабль.

«Это конец», подумала она и тут прилетели ракеты, засеивая всё вокруг огненной смертью.

Она видела, что было с её телом после. Как её останки погрузили в стазис. Она видела страшных людей, которые обсуждали мертва она или нет.

– Мертва, - сказал жуткий голос и всё вокруг погрузилось во тьму.

Но оттуда из тьмы ей кто-то протянул руку спасения. Она видела себя лежащую на операционном столе, а группа медиков боролись за её жизнь. Среди них были и Йоган.

«Так вот кому я должна быть благодарна», подумала она и всё исчезло.

Её отвязали от кресла, а проколотый глаз заклеили светонепроницаемой бинтом. Она почувствовала свои ноги и попыталась встать.

– Сиди не рыпайся, - сказал добрым голосом Карлсон. – Я сам тебя переложу.

Он взял её на руки и отнёс в кроватку. А Хаммер Хан помог укрыться с головой.

Её оставили одну, выключили свет и тихо вышли. Но девушка уже не могла уснуть. Она лежала под одеялом и уставившись единственным глазом в стену водила по ней пальчиком. Юле сейчас хотелось побыть одной. Ей было о чём подумать.