Выстрел! Еще один! Сноровисто, руки работают самостоятельно, переламываю ружье, вставляю патроны. Глаза сами ищут цель. Что-то яркое мелькнуло между кустами, но меня опередил Фидель. Раздался радостный крик, а я уже навожу ружье на следующую цель. Бедные зайцы! Сегодня вам не повезло. Раздались крики егерей, дробим стрельбу. Все осторожно выглядывают, затем нас зовут к месту сбора, и лишь потом организованно ведут к добыче. С техникой безопасности в заказнике строго.

Фидель радостно держит за хвост ярко-рыжую красавицу. Не повезло лисице попасть в гон. Моя добыча скромнее, два упитанных зайца. На таком расстоянии первоклассному стрелку взять зверя не проблема. Мы хвастаемся друг перед другом, егеря достают термоса с чаем. Устраиваем небольшой перекус. Затем я собираюсь добраться до домика на лыжах. Застоялся. Двигаюсь по следу снегохода, ловко перебирая руками и ногами. Лыжи на прогулках я давно использую спортивные, но сейчас и эти широкие сойдут, к таким уже привык. Кастро поначалу пытается меня догнать, но быстро отстает. Личники к моими выкрутаса привычны, идут по сторонам.

— Ильич, карашо!

Встречаемся с революционером через минут сорок. Я посмотрел по дороге на часы и решил, что можно остаток пути доехать. Иначе начнем посиделки поздно. Все равно отлично прогулялся!

На месте нас ждет банька, где егеря отводят душу, хлеща во всю мочь тушки лидера кубинских революционеров и главы советских коммунистов. Затем мы пьем много чая и садимся обедать чем бог послал. А послал он супчик из тетеревов, жаркое из дичи и большие пироги с ягодами. Фидель в пище неприхотлив. В свою прошлую поездку по СССР ел борщ и сало со свинаркой Марией в украинском селе, пил с геологами водку из бутылки. Фидель отдавал должное русским блюдам — солянкам, борщам, котлетам, пирогам. И особенно ему понравился цыпленок Тапака.

На станции Зима поезд, в котором ехал Фидель, на одноколейке остановила бригада лесорубов, прослышавшая о том, что мимо них едет Кастро. Тот вышел на площадку вагона лишь в гимнастерке и быстро замерз, произнося одну из своих знаменитых речей экспромтом, и символу кубинской революции буквально по рукам передали телогрейку — согреться. Кастро отдарился сигарой. Кто-то из рабочих закурил, затем передал её по кругу. Такая картина здорово тронула сердце Коменданте. Официальные политики могут врать, он это понимал, потому и желал в первую очередь ознакомиться с народом, населяющим великую страну.

После обеда мы переводчиком и Ивашутиным перешли в комнату отдыха. Нам внесли самовар, заварочный чайник и сладости. Фидель тут же пошутил, что сегодня его почему-то не поят водкой. Затем разглядел мое серьезное лицо и закурил сигару. Я с удовольствием потянул носом. Настоящие кубинские сигары! Кастро перехватил мой взгляд и тут же полез в карман. Я остановил товарища жестом:

— Бросил курить.

Фидель хмыкнул:

— Это серьезная заявка! Ильич, ты выглядишь заметно лучше. Постройнел, двигаешься быстро.

— Здоровье лидера — залог успешного развития страны.

Мой короткий спич произвел на главу Кубы впечатление. Он рассмеялся:

— Не обещаю сразу, но я обязательно брошу курить. НО ром с кофе пить буду!

Я с сомнением глянул на Кастро. Остался ли он пламенным революционером или ему больше нравится быть функционером. Тот уже догадался, что вызвали его в Москву не просто так. Визит был неофициальным.

— Тогда приступим к делу? Петр Иванович.

И тут я в первый раз увидел настоящего Коменданте. Как может за пару секунд так измениться человек? Сейчас передо мной явился готовый к прыжку кубинский кугуар.

— Скоро в вашем регионе будет жарко, Фидель.

Начальник ГРУ не подал виду, что удивлен, когда я уведомил его о ближайшей заварухе в Доминикане. Да это местечко не всегда было курортным раем, им долгое время руководили кровавые упыри. Ивашутин с некоторых пор странно на меня посматривал, но слушал внимательно и помалкивал. Еще бы ему не молчать, когда большая часть сведений подтверждалась. Уж не знаю, что он там думал, но мне кажется, что мой авторитет в его глазах рос раз за разом. Скорее всего, он подозревал, что нашел кого-то из «глубинников» и те сливают мне самое интересное, не ставя в известность собственное руководство.

В моем мире ранним утром 24 апреля 1965 года группа молодых офицеров вместе с гражданскими партизанами объявили, что поднимают восстание против правительства. К «конституционалистам», как они себя называли, вскоре примкнули офицеры из других частей. Воодушевленные призывами радиостанций, тысячи доминиканцев высыпали на улицы с лозунгами «Да здравствует Бош!» Незадолго до этого события Хуан Эмилио Бош Гавиньо одержал победу на выборы и вступил в должность президента. Затем он попытался осуществить ряд социал-демократических реформ, чем вызвал гнев духовенства, деловых магнатов и военных, которые запустили слухи, обвинявшие Боша в том, что он коммунист.