Я не успеваю чиркать в специальном блокноте, кратко записывая лекцию ученого:

— В 1915 году в России была создана Комиссия по изучению естественных производительных сил России. КЕПС создаётся стараниями выдающегося русского ученого Владимира Ивановича Вернадского, возглавляющего с перерывами Комиссию до 1930 года. К 1917 году численность КЕПС составляет 139 специалистов. В Комиссии представлен весь цвет русской науки. В 20-е годы деятельность КЕПС становится еще более масштабной. Проводится 40–50 экспедиций в год. Параллельно издаются научные труды о природных богатствах нашей страны и их рациональном освоении, и использовании. На базе КЕПС создается целый ряд самостоятельных научно-исследовательских институтов. И 2 октября 1930 года в ходе реорганизации Академии наук КЕПС реорганизуется в Совет по изучению производительных сил, который становится преемником КЕПС и продолжает работу по исследованию производительных сил страны. Именно они создадут программу, что назовут «Планом преобразования природы».

Молча пережевываю понимание масштаба тех исследований. Как у нас там примитивно описывали первые пятилетки? Стахановцы, кирка, лопата и тачка? А в фундаменте стоял точный научный расчет. Академик делает несколько глотков и продолжает:

— 22 февраля 1921 года утверждается Положение о Государственном плановом комитете, 30 декабря 1927 года в Госплане создается Центральная комиссия по пятилетнему плану. Костяк сотрудников Комиссии ГОЭЛРО образует кадровую основу Госплана, а его первым председателем Кржижановский. Много лет нам приходилось дискутировать и оценивать перспективы, выбирая наилучшие подходы, меняя стратегию развития и подбирая тактику.

В итоге дискуссии на вооружение в 1929–1955 годы принимается целевая концепция подготовки плана, и, соответственно, целевая модель развития экономики. Прошу заметить практика зарубежного корпоративного управления показывает нам, что стратегия любой успешной компании — это активная позиция целевого развития, преобразования компании, её конкурентных преимуществ и роли на рынке, вплоть до преобразования самого рынка. Вдобавок стоит учитывать пропорции и балансы развития. Черновая работа в те годы была проведена громаднейшая, Леонид Ильич. Вся мощь дореволюционный и советской науки вкупе с пролетарским энтузиазмом оказались в действии. Мы одновременно начали составлять Баланс народного хозяйства для характеристики наиболее общих пропорций экономики. Кстати, первые в мире. Вот на основе таких показателей мы в итоге и пошли на индустриализацию.

Молча пережевываю информацию. Получается, товарищ Сталин не курей щипал, а внимательно все прочитывал и просчитывал. Не мог же он без оглядки доверить дело своей жизни лишь учёным мужам? Мать честная! Что же тогда делать мне? Я макроэкономике ни в зуб ногой. Обувать конкурентов умею, обмануть налоговую, в крайнем случае совершить рейдерский захват и отбиться юридически. Но здесь…

В разговор вмешался Сабуров, наблюдавший в моих глазах сомнения:

— Дальше продолжать, Леонид Ильич? Хочу добавить, что годы «Перелома» нам крайне помог начавшийся в мире капитала жесточайший кризис. Капиталисты потому и пошли с охотой на сговор с нами, а также предоставили оборудование и машины.

Я киваю:

— В курсе. Мы покупали за золото целые предприятия, за валюту рабочих и инженеров.

— Вы совершенно правы. Днепрогэс, Сталинградский, Харьковский и Челябинский тракторные заводы. Нами была задействована известная компания Albert Kahn Co для управления, обучения и проектирования всей легкой и тяжелой промышленности. Компания в конечном счете отвечала за надзор над 3000 проектировщиками по всему Советскому Союзу.

Вот это интересно. Учиться передовым методам у их создателей! Не перенести ли прошлый советский опыт в современное время? Инженерная и рабочая культура у нас до сих пор не на должной высоте. Для этого стоит чуток пробить «Железный занавес».

— Но ведь работали у нас не только они?

Сабуров достает записную книжку. Подготовился товарищ, это радует.

— Фирма «Фрейн» — Кузнецкий металлургический комбинат; «Мак-Ки» — Магнитогорский металлургический комбинат; «Фаркуар» — Макеевский металлургический комбинат; «Бэджер» — Ашинский лесохимический завод; «Виллер» — электролитический завод на Урале. Список довльно внушительный, Леонди Ильич.

Я задумался.

— То есть по существу основу нашей промышленности заложили американцы и европейцы? В чем тогда такой колоссальный успех? По причине постройки передовых предприятий отрасли?

Струмилин, заметив мое недоумение, поспешил с выкладками. Он также прихватил с собой какие-то тетради.

— Не все так просто, Леонид Ильич. Нашему взгляду зачастую видно лишь наполнение. Прежде был обустроен мощнейший каркас, на который легли производственные мускулы. Успех сталинского пути развития основан на принципе опережающего роста — сбалансированной не инфляционной экономике без кредитов, которая, в свою очередь, базировалась на 7 основных принципах:

Первое. Общенародная собственность на средства производства и государственная — на природные ресурсы всей страны;

Второе. Качественное государственное планирование — Госплан и Госснаб, которое задавало масштабные цели и обоснованно рассчитывало реальное исполнение планов развития. Ещё 23 июня 1931 года Сталин ставил задачу «внедрить хозрасчёт, режим экономии и сокращение производственных расходов». И к ней мы добавили различные меры материального и морального поощрения. Например, Директорские Фонды.