С огромным трудом, превозмогая болезненные покалывания в ступнях я передвигала свои затёкшие ноги.

Грязный каменный пол казался мне чем-то крайне мерзким. Серые стены давили на меня и мне хотелось поскорее покинуть это место. Вот только как бы я не старалась, быстрее идти не могла.

Всё же в этом жутком месте мы провели куда больше времени чем мне показалось изначально. На улице уже вечер, и начался дождь. Надеюсь, это чудовище, что шагает впереди меня и даже не оглядывается, отвезёт меня домой, ведь сумка, телефон и ветровка остались в кофейне.

Стоило мне только вспомнить про работу, как внутри всё сжалось. А что, если меня уволят?

Только не это, Господи. У меня только, только налаживаться всё началось.

До города мы ехали молча. Акиев о чём-то думал, время от времени смотрел на меня внимание, но я никак не реагировала, мне было плевать. Я прикрывала лоскутами порванного платья грудь и старалась пока что не думать о том, как я почти что с самого центра города, буду добираться до дома.

Наверное, я слишком перенервничала, плюс серое небо, плотно затянутое свинцовыми тучами и дождь, ливший как из ведра меня убаюкали.

Я проснулась от того, что машина как-то резко затормозила. Если бы не была пристёгнута, наверняка бы нос разбила, об, до блеска отполированную панель, дорогущего автомобиля.

Я не сразу сообразила, что произошло. Краем глаза только заметила нашего дворового пса. Наверняка опять под колёса лез.

— Грёбаная собачатина. Чуть не раздавил. — ругается Кай в подтверждение моим мыслям.

Мы стояли во дворе дома, в котором я снимаю комнату.

— Откуда ты знаешь, где я живу? — хотелось этот вопрос задать более твёрдым голосом, но сон ещё не прошёл до конца, поэтому получилось сипло.

Акиев ничего не ответил. Он молча потянулся до заднего сиденья, и достав свой пиджак, протянул его мне.

Я смотрела безотрывно на Руслана несколько бесконечно долгих секунд. Он издевается надо мною, не иначе.

Принять от этого подонка хоть какую-то помощь себе дороже, но и идти вот так вот, в разорванной блузке тоже не вариант.

Пиджак я практически выдрала из рук Кая, быстро надела его и потянулась к ручке, чтобы открыть дверь, но она не поддавалась.

Повернув голову в сторону Руслана, я поняла, что дверь не заклинило, а это значит, Каю ещё есть что мне сказать, хотя, в этот момент он смотрел прямо перед собой, в лобовое стекло автомобиля, а не на меня.

____

— Кто такой Данил Селиванов? — мгновенно хмурюсь. Ожидала какого угодно вопроса, но только не этого.

— Третьекурсник нашего университета. — отвечаю немного настороженно. С чего вдруг он начал меня расспрашивать о нём?

— Это я и без тебя знаю. С кем он общается в универе?

— Откуда я знаю с кем он общается?! Мне кажется ни с кем. Он стороной держится. Иногда к нам в группу разве что приходит девчонок покадрить.

О том что приходил он именно к нам с Агатой я не говорю. Не знаю почему. Просто не хочу, наверное.

— У него друзья за пределами университета, я так понимаю.

— Кого из его друзей знаешь?

— Никого… Вообще почему ты меня об этом спрашиваешь? — действительно не понимаю. Разве Руслану сложно найти информацию о человеке? Не думаю. Такие, как Акиевы любого из-под земли достанут.

— Ладно, проехали. Завтра с утра мой человек привезёт твои вещи, и отвезёт тебя кое-куда.

— В смысле? — я даже замерла. Напряглась всем телом, чувствуя, что ничего хорошего я сейчас не услышу. — Куда ещё он меня отвезёт? У меня с утра смена в Кафе. Я не могу никуда ехать. — немного заикаюсь, кислорода не хватает, на последнем слове сглатываю слюну, чтобы была возможность хотя бы вдох сделать.

— Ты реально считаешь, что мне не похуй чего у тебя там?

— Я осталась без общежития и мне нужно успеть до начала учёбы заработать денег. Отложить немного на осень. Мои вещи все сгорели… — замолкаю. Чувствую, как становлюсь пунцовой. Какого чёрта я вообще оправдываюсь? Да ещё перед кем? Перед ублюдком, который тешит свои амбиции. Тоже мне, мужик называется. Мудила, самый что ни на есть!

— До какой ещё нахрен учёбы? Ты что где-то учишься? — меня аж передёрнуло. Хочется взять себя в руки, но пока что не получается. — Ты нахрен идёшь из универа, причём вместе с деканом. — какое-то время молчу, пытаюсь собраться с мыслями. Осознать услышанное.

— Причём тут Лев Андреевич?

— Думаешь мне не известно, что он хлопотал за тебя? Стипендиатка херова.

— Стипендия — моя личная заслуга. — чеканю. Даже получается говорить твёрдо. — Я хорошо учусь.

— Отбросы вроде тебя жить то не должны, не то, что учится в моём вузе.

— Твоём? — усмехаюсь, старательно игнорирую то, как он назвал меня.

Это вот самое, отбросы, я слышала не так уж редко, но это не из-за папы, а из-за образа жизни который вела моя тётка. Особенно последние два года тётя Роза опустилась на самое дно. Мало того что пила практически не просыхая, так ещё и начала сброд всякий водить к нам в том.