Артур ничего не ответил. Он в самом деле перекрывал всю внешнюю информацию. Сергей действительно не знал, что с мирославой. И это всё его куда больше угнетало чем бетонные обшарпанные стены, с маленьким решетчатым окном.

— Еде Мирослава? Кто знает о том что ты всё знаешь? Если Эльдара знает, тут же отправит за ней мясника.

— Сейчас она в доме своей подруги. Под охраной. И Кай там. Не в самом доме, конечно…

— Что вы с ней сделали?

— Ничего. — ответил негромко. — С ней всё хорошо. Психолог говорит, условия в которых она жила, в какой-то степени помогли ей пережить стресс перенесённый от похищения.

— Получается, ты действительно к этому отношения не имеешь?

— Нет.

— Мира? Мирослава, проснись! — сквозь сон слышу голос подруги и чувствую, как она тормошит меня за плечи. — Да проснись же ты, Мирка, скорей!

С трудом раскрыв глаза, оглядываюсь по сторонам, пытаюсь адаптироваться.

— Катя, что случилось? Пожар? — подруга на меня смотрит как-то странно. То ли с волнением, то ли с испугом?! Наверное, всё-таки с испугом, потому что трясущимися руками, подаёт мне телефон.

— Тебе звонят. — непонимающе смотрю на подругу, но принимаю из её рук телефон.

— Алло!

— Доченька! — моё сердце вмиг замирает. — Здравствуй, это папа. — голова резко начинает кружиться, и я едва не падаю обратно на подушки. Эмоции настолько резко всколыхнулись во мне, что я едва не задохнулась.

— Папа? — я верю и не верю одновременно! Я не слышала голоса папы уже много лет, и он сейчас у него совершенно другой. А что, если меня и вовсе разыгрывают? — Это розыгрыш. Папа, это правда ты? — задыхаясь, торопливо задаю вопрос. Отстранив телефон Катерины от своего ухо, вижу знакомые цифры. Мне звонят с номера Артура.

— Это я, Мирослава. Доченька я… — мужчина на том конце провода замолкает, и я молчу. А что, если Артур обманывает меня, и вовсе он сейчас не рядом с папой?!

— Пароль неверный. — говорю с явным сомнением. — Папа “дочка” меня не называл. — слышу, как мужчина на другом конце провода запнулся, возможно, растерялся, но почти сразу, ощущение, будто глухо усмехнулся.

— Кыхочка, это правда папа! — я слышу, как он улыбается. — Послушай меня, ягодка. — а вот теперь по щекам моим текут горячие слёзы. Пароль абсолютно верный! Папа в детстве меня почти никогда “дочка” не называл. Чаще ягодкой, — потому что у меня щёки всегда красные были. Я была очень энергичным ребёнком, всё время в движении и лицо красное зимой и летом было. И Кыхочкой называл. Насколько знаю, это на Якутском языке.

— Папа, тебя освободят? — от счастья всхлипываю я. — Когда тебе освободят? Ты приедешь, ты, ты сегодня приедешь? — я заговорила очень сбивчиво и начала путаться в словах. Но разве это важно сейчас!

— Мирослава, ты уже большая девочка у меня, и совсем не глупая. Ты же понимаешь, что должен пройти суд. Артур обещает сделать всё возможное, чтобы вытащить меня.

— Ты ни в чём не виновата. Они должны тебя отпустить немедленно! — упорно гну свою линию.

Хотя я и понимаю, папа абсолютно прав! В любом случае суд должен состояться в ближайшее время.

— Ягодка моя, очень много чего произошло за эти годы. Не всё так просто, по щелчку пальцев решается.

— Но, пап…

— Тебе у подружки оставаться не нужно! Ты либо обратно поезжай, в дом Артура! — я слышу, папе нелегко мне это говорить, но в то же время понимаю, на него никто не давит. — Он правду сказал, они не обижают тебя? — и что мне сказать папе? Не обижают, но периодически они спят со мной?

— Нет, не обижают. Только я к ним всё равно не поеду!

— Артур сказал, что ты можешь воспротивиться. Руслан отвезёт тебя на городскую квартиру. Ты одна там будешь! — что значит, я буду там одна? Мгновенно в голове зреет вопрос?

Заставляю сердце замолчать ещё до того, как оно успевает разныться. Аакиевы слишком много у меня отняли! Я не собираюсь их прощать!

Как только папа вернётся мы с ним начнём всё с начала. С чистого листа! Я устроюсь на подработку, вернее, вернусь на неё. Надеюсь, меня примут обратно. А папе ещё нужно будет восстановить здоровье. А потом, и он устроится на хорошую работу. В его паспорте не будет соответствующей отметки, потому что его полностью оправдает… — Доченька, ты слышишь меня?

— Я слышу, пап.

— Я потом тебе всё объясню. Но мне будет спокойнее, если я буду знать, что с тобой всё хорошо. Если ты куда-то уедешь или останешься у подруги, я буду сильно переживать. С Артуром мы будем на связи.

— А со мной?

— Надеюсь, и тебе разрешат звонить. — между нами повисло небольшая пауза. — Кыхочка, немножко потерпи. Я думаю, что совсем скоро мы будем вместе.

Папа тепло попрощался и сбросил звонок.

Я какое-то время, не выпуская из рук телефон, смотрела в никуда. Ни о чём не думала, в голове было совершенно пусто. Только щемящие чувства, не радости и свободы, а напротив, какого-то угнетения, — дурного предчувствия, что ли! От этих всех противоречивых эмоций немного кружилась голова. И вообще, меня подташнивало, но думаю всё же выпитый алкоголь, пусть и небольшое количество, но всё же он сейчас ещё давал о себе знать.