Весело улыбнувшись, я закрыл за собой дверь и пошел между стеллажами к залу с фонтаном. Конечно, Библиус был там. Озабоченно хмурясь, он хлопотал возле жаровни, на которой стояла крохотная кастрюлька с молоком.

Хранитель библиотеки нашел себе новое увлечение!

Потом мы пили кофе. От десерта я великодушно отказался, и все содержимое коробки досталось Библиусу. Пока он угощался, я рассказал ему новый кусочек истории о пропавшем магическом даре.

Библиотекарь одобрительно кивал, а гусиное перо еле слышно скрипело, шустро бегая по бумаге.

— Скажи, Библиус, а другие маги часто к тебе заходят? — спросил я.

— Разумеется, — важно кивнул древний римлянин. — Давать им ответы — это часть моей платы.

— А за что ты платишь? — заинтересовался я.

— За любопытство, — усмехнулся римлянин. — В юности я был очень любопытным. Хотел узнать все на свете, но быстро понял, что человеческой жизни на это не хватит. И тогда я заключил договор с магией. Стал хранителем Незримой библиотеки. Теперь к моим услугам все знания человечества. И обязанность иногда ими делиться.

— Тебе это нравится? — спросил я.

— Это моя жизнь, — пожал плечами Библиус. — И она точно не похожа ни на чью другую.

— Это верно, — согласился я. — Как вы поладили с Набилем?

— Замечательно. Он показал мне первые пятьдесят способов приготовления кофе и взял почитать книгу из Лачанги. Знаешь, Александр, магические существа редко общаются друг с другом. Мы ничего не ищем, нам нечего делить. Но иногда это немного скучно.

— Понимаю, — улыбнулся я. — Слушай, Библиус! Я дал Ивану Горчакову адрес Незримой библиотеки. Если он доберется сюда, постарайся ему помочь, ладно?

— Хорошо, — серьезно кивнул Библиус.

Наконец, я зевнул, прикрывая рот рукой.

— Думаю, мне пора домой. Хочу хорошенько выспаться перед завтрашним днем.

— Будь осторожен, Александр, — сказал Библиус, провожая меня к дверям. — Я уже привык разговаривать с тобой, не хочется терять эту возможность.

— Договорились, — весело усмехнулся я.

Потом толкнул дверь и оказался на крыльце собственного дома.

Ночной ветер принес запах свежести и вишен — старое дерево в моем саду все же зацвело. В парке мягко светил круглый фонарь, похожий на луну, которая запуталась в черной паутине веток. Дорожка возле ограды моего дома была пуста. Никаких таинственных незнакомцев — в очках, или без них.

Я почти не сомневался, что это Юрий Горчаков наблюдал за моим домом. Наверняка он чувствовал мое внимание и опасался. Вот и хорошо! Наш сегодняшний разговор усугубил его страхи.

Я довольно улыбнулся, толкнул дверь и вошел в дом. Магические лампы вспыхнули тусклым светом — дом приветствовал меня.

Я задержался возле комнаты Игната. Прислушался и уловил тихое дыхание старика. И подумал, что хочу, чтобы Игнат остался.

Приятно возвращаться домой, зная, что там есть живая душа.

Я поднялся к себе наверх. Дом сделал очередной ход в нашей шахматной партии — вывел слона, угрожая моему флангу.

— Хитрец! — рассмеялся я, двигая вперед пешку. — А мы вот так!

Потом разделся, лег в постель и мгновенно провалился в сон.

На рассвете меня разбудил восхитительный запах домашней выпечки. Не открывая глаз, я потянул носом воздух и блаженно улыбнулся.

Нет, валяться в кровати было невозможно!

Я вскочил, и кинулся в душ.

— Что за кулинарную магию ты здесь творишь, Игнат? — спросил я, выходя в кухню и вытирая мокрые волосы полотенцем.

Игнат в пестром фартуке колдовал сразу над двумя сковородками, наливая в них жидкое тесто. Рядом стояла большая миска.

— Блины с капустой, ваше сиятельство! — бодро доложил старик.

И сурово посмотрел на меня.

— Вы как хотите, а пока я живу у вас — так завтраками вас буду кормить. Иначе ерунда получается.

— Хорошо, Игнат, — рассмеялся я.

Ловко утащил с тарелки горячий промасленный блин и принялся перебрасывать его в ладонях, чтобы остудить.

— Подождите, ваше сиятельство! — взмолился Игнат. — Начинку надо завернуть.

— Да я только попробовать! — возразил я.

— Кофе! — торжественно провозгласил старик и поставил на стол поднос.

На подносе возвышался кофейник с высоким изогнутым носиком. Рядом стояло молоко и сахарница.

— Я заметил, что вам сладкий кофе не нравится, — сказал Игнат. — Так что сахар кладите сами.

— Игнат, ты — чудо! — рассмеялся я.

Старик довольно кивнул и принялся заворачивать в блины жареную капусту с мелко порубленным отварным яйцом. Получившиеся конверты он красиво разложил на тарелке и подал с густой сметаной.