— Тогда ты не смог бы путешествовать по миру.

Он цокает языком.

— Вот дерьмо. Это правда.

Затем я чувствую, как он легонько хлопает меня по спине.

— Черт, Тео. Я так горжусь тобой, брат.

Я фыркаю в ответ.

— Не хочешь достать салфетки, чтобы мы могли поплакать?

Виктор громко смеется, его плечи трясутся.

— Пошел ты. Я серьезно.

После нескольких секунд молчания я киваю.

— Знаю. Спасибо.

— О, я тоже смотрю на тебя, у тебя такой приятный момент, давно назревший разговор по душам, — Тесс обнимает меня за талию.

— Я знаю, правда? Это твой муж ненавидит разговоры о серьезных вещах.

— Но со мной он не такой.

Я притягиваю ее к себе и целую в лоб.

— Ты всегда была исключением, котенок.

Виктор издает сдавленный звук, но мы не обращаем на него внимания.

— Я ухожу отсюда. Мне становится противно от всей этой истории с ППЧ (прим. пер. — публичное проявление чувств).

Он оставляет нас наедине, и Тесс прижимается ко мне всем телом. Я провожу большим пальцем по ее подбородку и нежно целую ее.

— Дети с мамой и папой?

— Да. Они уезжают рано утром.

Мама и папа берут их с собой в девятидневное путешествие, по пути заезжая в пару тематических парков. Они все в восторге, особенно после того, как Виктор пообещал присоединиться к ним.

А я? Я рад, что моя жена будет совсем одна.

— А тебе не будет скучно, когда мы будем только вдвоем? — поддразнивает Тесс.

— Хм. Не знаю. Думаю, нам стоит заняться чем-нибудь веселым.

— И необузданным? И озорным? И…

Я заставляю ее замолчать страстным поцелуем, от которого она вцепляется в мою рубашку.

— Котенок, я буду заботиться о тебе так хорошо, что ты сможешь чувствовать меня еще несколько дней.

Ее взгляд становится рассеянным, и она прикусывает нижнюю губу.

— Я ожидаю, что ты сдержишь свое обещание.

Тесс вздрагивает, когда я наклоняю голову и посасываю чувствительное местечко у нее на шее.

— Тесс, котенок. Ты же знаешь, я не даю обещаний, которые не могу сдержать.

Конец