Когда вернулись парни, они застали какую-то серьёзную атмосферу на полянке, отличную от того шалмана, из которого уходили.

— Дяденьки, а чего случилось? — Генка более шустрый и к тому же рыжий, а рыжие все с особинкой, бросился выяснять обстановку.

— Да вот думаем, принимать вас в нашу организацию или домой отпустить.

— Какое, домой, товарищи! Где дом, а где мы! Примите нас, вы не пожалеете!

От этого крика даже кобыла подняла уши, перестала щипать траву и слегка взоржала. И непонятно было, не то она посмеялась над таким предложением, не то одобрила его.

— Мы не дети уже. — Солидно встал и заговорил более молчаливый Мишка. Мы Ворошиловские стрелки.

— Не свисти, — оборвал его Алексей.

— Не Ворошиловские. Но нас в лагере учили обращаться с винтовкой Мосина и пулеметом «Максим». Мы и плавать умеем. Во всяком случае, я. Мы юные защитники Родины.

— Кто же вас обучал обращению с пулеметом? — Уточнил Парамонов. Ему очень сомнительно было, что пацанов подпустят к такому серьёзному аппарату.

— У нас в пионерском лагере был кружок «Юный пограничник». Нас там и противогазом пользоваться учили, и ленту в пулемет закладывать, и целиться из него давали. Мы даже обслуживали свой учебный «Максим», неполная разборка, смазка, чистка. Водой заправляли два раза.

— Ну раз даже поили его, тогда вопрос снимается. Верю. Тогда будете в нашем…

— Отряде?

— В обществе. Да, будете ответственными по пулемёту.

— А у вас он есть? Правда?!

— Нету. У нас и вас еще недавно не было, а без вас зачем нам пулемет нужен? Сами подумайте, какая польза от него без пулемета. Без пулеметчика — это как без патронов.

— А патроны хоть у вас есть? А то мы слышали — где-то стреляли.

— Есть. И стреляли мы. Учились пользоваться оружием. Сейчас вот и вас учить будем.

— Да мы уже ученые! Вы нам винтовки дайте, мы покажем!

— Так берите. В телеге лежат. Только кобылу нашу не напугайте.

— Что, правда можно?!

— Угомонись, Генка. Не видишь, они над нами шутят. Так тебе и дали настоящую винтовку в руки. Да и где они её возьмут? Разве что как грибы под деревьями.

— Ну, почти угадал. Не под деревьями, а в травке да в кустах их ищут.

Александр подошёл к телеге, раз молодежь ленится лишний раз пройтись, положил кепку на сено и сунул под него правую руку.

— Нет, эту вам нельзя, она немецкая. А вот эта подойдет.

На глазах изумленных пацанов он достал из-под сена настоящую винтовку Мосина, обдул с неё былинки и начал работать затвором, выщелкивая патроны. Да так ловко, что они вылетали один за другим прямо в заранее положенный кепарь. Это походило на цирковой фокус. И винтовка из сена, и настоящие желтенькие патроны, дисциплинированно прыгающие на своё место.

— Пока я не убедился, что вы умеете обращаться с оружием, патронов не вам не дам.

— А винтовку?

— Держи. Владей. И не забывай ухаживать. Принадлежности получишь у Василия.

Генка вцепился в оружие так, что стало понятно, силой у него теперь мосинку не отнять. А потом оттянул затвор, показал, как загружаются в колодец патроны, дослал затвор и произвел холостой выстрел.

— Только, товарищ командир, штыка тут нет. А то бы я вам и штыковой бой показал.

— Штык — это лишнее, прошлый век. Если до штыковой дошло, значит командир дурак. И кстати, я не командир, а председатель общества любителей природы, запомните.

— Как это? Вы ж военные!

— Мы сугубо штатские люди. Вот как вы с Мишкой. Всё у нас делается по уму и по согласию. Вот вы, вы же согласные были идти мыть котелки?

— Согласные! — Пробасил Мишка. — А если бы нет?

— То и шли бы себе в любую сторону. У вас в лагере ребята кружки выбирали по собственному желанию?

— Ну да. Только не всех брали, особенно в «Юный порганичник».

— Вот и мы берем по желанию, да не всех. Вас взять готовы, если слушать старших будете.

— Мы будем. А всё-таки, как это штык бесполезен, если всех красноармейцев учат штыковому бою.

— Ну да. Суворов говорил: «Пуля дура, штык молодец». Слыхали про Суворова?

— Слыхали! В школе по истории проходили!

— Вот. Почти двести лет прошло, а некоторые всё еще как в царской армии воевать норовят. Потому как головой думать не приучены.

— Красная армия самая сильная!

— Это точно! Поэтому сейчас она под стенами Берлина карает наглого агрессора.

— Да?! — Пацаны так хотели верить в силу и мощь родной армии, что скажи Пономарев «Да», они бы наверняка поверили. А вдруг, пока они маются по лесам, уже всё здорово, вдруг красная Армия решительным контрударом…