– А к Мишке присмотрись, там может быть всё непросто.

Терра Единства. Российская империя. Московская губерния. Звёздный лицей. 10 апреля 2015 года

Хорошо Вовке. Мама написала «по семейным обстоятельствам», и князь Владимир Остров отбыл с мамой кататься на лошадях в Константинополь. Нет, конечно, по возвращению «из отпуска» наши преподы выпьют из него всю кровушку, но сейчас-то он где-то на Ферме скачет по зелёным лужайкам.

Впрочем, разве я променял бы Динку на какую-то лошадь? Я же не затейник поручик Ржевский из анекдотов.

Нет, я лучше на летние каникулы прихвачу свою любимую подругу и тоже отправлюсь в Константинополь на Ферму. В конце концов, я тоже имею право и права.

Как без интимных и прочих скабрёзных подробностей описать наше времяпрепровождение? Скажем так, интересно и романтично проводим время. Динка всеми возможными (и невозможными) силами старается ускорить наш брак.

Так и живём. Главное, чтобы я её сдал коменданту девичьего кампуса до двадцати двух ноль-ноль. Иначе у неё будут проблемы.

А сам опять по простыням поднимусь к себе на второй этаж.

Видит ли это охрана и комендант? Конечно. Они же не дебилы и не слепые. Камеры тут на каждом углу, столбе, дереве и в траве. К тому же у них перед глазами статистика входов и выходов. Если, к примеру я, вышел, а назавтра снова вышел, но не входил, то что? Почему закрывают глаза? Потому что это часть воспитательного и учебного процесса. Если ты не в состоянии проскользнуть мимо постов охраны и коменданта, если не в состоянии подняться по связанным простыням на паршивый второй этаж, то чему тебя тут учат вообще? Я более чем уверен, что простыни, связанные проверяют и меняют каждый день, чтобы никто, не дай бог, не убился по итогу.

Так и живём.

Остров. Резиденция императрицы. Погребок. 10 апреля 2015 года

Мария задумчиво смаковала «Слёзы Христа». Красные. Сухие. Так похожие на кровь.

Lacryma Christi. Любимое вино Марии Благословенной. Сколько крови та пролила за свою жизнь? Этого точно не могут сказать даже их Тайные Архивы. Она точно не была паинькой, как любит изображать её образ пропаганда и кинематограф.

Суровая, властная, иногда жесткая и даже жестокая к врагам, но, вместе с тем, чувственная, страстная, горячая. Настоящая итальянка.

Конечно, Lacryma Christi поставлялось ко двору и сейчас. Разумеется, самых лучших годов урожая. Самые удачные образцы. Но был на Острове и особый погребок, где хранились бутылки ещё времён Марии Благословенной. Мария Вторая часто, бывая на Острове, заходила сюда, садилась в специально установленное кресло и думала, глядя на пыльные бутылки тех времен.

«Слёзы Христа».

Именно тут, в погребке, ей думалось лучше всего. Не в Тайном Архиве, не в кабинете, нигде больше лучше не думалось. Она нередко прилетала на Остров именно для того, чтобы спуститься в этот погребок и подумать.

Сегодня «Слёзы Христа» именно из этой коллекции.

Повод?

Никакого.

Она тут не для празднования чего-либо.

Да, пока власть удержать удалось. Пока на плаху никого не отправили, ибо с ними работают следователи, но ключевые персоны уже арестованы. Папаша сидит в Воронцовском дворце в Крыму и ожидает её решения, а она ещё не решила. Ясно из хода дела, что он собирался провернуть тот же фокус, который провернула его царственная мама – выбросить саму Марию из списков Престолонаследия, сразу завещав корону Владимиру. Как поступили бы с ней самой – вопрос. Данные разнятся. Отец клянётся, что даже в мыслях не имел ничего такого, но сейчас он может говорить что угодно.

Посмотрим. В Крыму сейчас тепло, во дворце достаточно комфортно, так что пусть посидит пока под присмотром.

В целом же ситуация начала стабилизироваться. Империя вроде бы избежала потрясений, Луна тоже вроде не лезет на рожон. Лунное Семейство пока исполняет взятые на себя обязательства, и даже официально подтверждена дата брака с Емец-Арвадской.

Хорошая девочка. Жалко, что придётся ею пожертвовать в Большой Игре.

А вот Мишка заставляет задуматься. Много странностей в этой истории в Гатчине…

– Сидишь?

Мария подняла голову.

– О, муж пришёл. Долго ты что-то сегодня.

Высочайший консорт Борис Домиславович пожал плечами:

– Я к тебе присоединюсь, если не помешаю. Не возражаешь?

– Присоединяйся. Бокал знаешь где взять. Бутылку тоже видишь.

– Ну, тогда потерпи немного. Есть интересный разговор. Сейчас кресло принесу. Маша, тебе плед захватить?

Кивок.

– Да, Боря, спасибо. Действительно что-то тут прохладно.

– Так погреб же.