Шрифт:
Я опускаю Мандаринку на пол. Кошка тут же устремляется к своей миске и начинает с аппетитом поглощать заботливо оставленный хозяином завтрак.
То, что я здесь совсем одна, лишь к лучшему: возможно, мне удастся перенести из машины все вещи, даже не встретившись с ним. А потом я займусь своим факультативным летним проектом под названием «Забыть о Себастьяне Миллере-Каллахане» — ЗОСМК. В НАСА оценили бы эту аббревиатуру. Я придумала ее ночью, когда изо всех сил старалась не думать о том, что он находится в соседней комнате.
С этой самой минуты проект ЗОСМК следует считать официально принятым в работу.
Вот только… что это там на кухонном столе? Неужели записка?
Ну конечно, он оставил мне послание. Поначалу я не могу сдержать улыбки при виде его неровного почерка, но по мере прочтения от улыбки не остается и следа.
Привет, Ди Анджело! Я ушел на тренировку. Капсулы для кофемашины — в шкафу прямо над ней, а твое любимое овсяное молоко — в холодильнике. Я приготовил тебе яблочно-миндальную овсянку — ее ты тоже найдешь в холодильнике. Не забудь добавить корицу.
С.
P. S. Если появится желание прийти на игру, спроси Билли. Я оставлю для тебя билет на имя капитана Кирка4.
P. P. S. Мы просто друзья.
Я несколько раз складываю записку пополам, превращая ее в крошечный квадратик, и осторожно убираю на место. Проект ЗОСМК сам себя не реализует. Ничто так не вызывает у меня желания сбежать, как указания, что мне делать. Если только их не раздают в постели. Он может сколько угодно называть нас друзьями, но мне все предельно ясно. Я никогда не смогу быть ему просто другом, потому что он заслуживает лучшего, чем я. Просто, как дважды два. Если повезет, наши орбиты больше никогда не пересекутся, во имя отношений Пенни и Купера, и однажды он полюбит другую, ту, которая подойдет ему во всех смыслах, а я, отметив, какая они замечательная пара, лишь искренне улыбнусь. Она подружится с Пенни, а я, увидя на «Фейсбуке»?5 их счастливые лица на совместных фотографиях, лишь продолжу улыбаться.
Черт, мне очень нужно выпить кофе.
Под гудение кофемашины я достаю из холодильника овсянку и, посыпав ее корицей, ставлю в микроволновку, а затем открываю ноутбук.
Больше работы — меньше глупых мыслей. Хватит все это… мусолить — или как это лучше назвать.
Некоторое время я сижу, бездумно уставившись на строки кода, а потом, не в силах ничего с собой поделать, достаю телефон и открываю мессенджер.
Взглянув на чат с Себастьяном, я ежусь. В последнее время он ничего мне не писал, но до этого я оставила без ответа кучу его сообщений. Мне было ужасно тяжело с ним разговаривать — не тогда, когда это подразумевало бы, что я признаю, насколько ужасно с ним поступила.
4 апреля
СЕБАСТЬЯН
Мия, давай поговорим
Куперу и Пенни все равно на наши отношения
Ответь. Прошу.
9 апреля
Мия, ты мне очень дорога. Я не против быть твоим другом — если это все, на что ты согласна
Пожалуйста, ответь
13 апреля
Если ты вдруг решишь прийти, то знай, что я жду
Видимо, ты все же решила не приходить
20 апреля
Отлично, Ди Анджело. Если хочешь выкинуть меня из своей жизни — так тому и быть, но не поступай так с Пенни.
Я судорожно сглатываю, чувствуя, как мои щеки и шею заливает румянец. Мне больно смотреть на эти оставленные без ответа сообщения, но я знаю, что поступила правильно. Мне не хотелось давать ему надежду. Все ради его собственного блага. Чем быстрее он разочаруется во мне и забудет, тем быстрее сможет найти девушку, которая будет его достойна.
Вот только он был так… добр ко мне. Пустил к себе домой, ничего не взяв взамен (ну, кроме обещания рассказать ему о том дне, если наберусь смелости), приготовил завтрак… Он имеет полное право меня ненавидеть, но называет своим другом. Я пролистываю чат до конца и пишу сразу, чтобы не передумать.
Спасибо
За завтрак. И за то, что пустил к себе
СЕБАСТЬЯН
Не за что, Ди Анджело
На игру прийти не смогу. Работа
Ничего, я понимаю. Когда будешь уходить, проверь, чтобы у Мандаринки в миске была вода, ладно? Кошачьи лакомства в ящике под раковиной
Я отвечаю ему с горящими глазами. Может, дело в том, что я сейчас совсем одна. Или это из-за того, что за первые три дня лета я уже успела устать до изнеможения. На самом деле мне не нужно на работу, но видеться с Себастьяном я не хочу — не сейчас, когда мое тело жаждет того, чего я совершенно не заслуживаю, да и, говоря откровенно, никогда не заслуживала. Я лишь причиню ему боль. Снова.