Ещё ближе, вдох, аромат духов вперемешку с запахом его кожи ударили в нос. Ещё вдох, я приблизилась ещё на сантиметр. Представляю, как по-идиотски это выглядело, но мне было все равно.

Я могла думать только о том, как коснусь губами его кожи. Его губы были так близко, но недосягаемо далеко.

Я чуточку коснулась носом его шеи. Совсем немножко, мимолетно. Он слегка отклонил голову, а потом снова придвинулся.

— Ника… — шептал он на выдохе.

— Я знаю, что это плохо… — шепотом отвечала ему и я.

— Очень плохо.

— Я не трогаю тебя.

— Это и не обязательно.

— Не могу это контролировать, тебе, наверное, лучше уйти.

Я сделала шаг назад. Руки я почему-то так и не опустила. Так и стояла с поднятыми руками, как задержанный преступник.

Роберт взялся за ручку входной двери. Дверь была слегка приоткрыта.

Он медлил. Смотрел мне в глаза, не двигаясь.

И тут я поняла, что почти добилась желаемого.

Он потянул дверь на себя и захлопнул…

… выпустил пиджак из рук и притянул меня к себе. Одним рывком, резко, жестко, я оказалась в его объятиях.

За долю секунды, он завладел моими губами, телом и разумом.

Его язык, так мастерски орудовал во мне, что я почувствовала, как те самые бабочки наполняют мой живот. Я закрыла глаза и полностью ему подчинилась.

Наконец, я смогла к нему прикоснуться, положить свои ладони ему на шею и прижаться совсем близко.

Но мне было этого мало.

Пальцы добрались до пуговиц, и я расстегивала одну за другой, некоторые не поддавались, но я продолжала, пока они не закончились. Я была диким зверем, которому нужна его добыча и не важно, что за препятствие стоит перед ним.

Доступ к желанному телу получен. Пальцы гладили его волосатую грудь и спустились к прессу, вновь очерчивая его напряженные мышцы.

Роберт подхватил меня на руки и, прокрутив вокруг себя, усадил на невысокую тумбочку около входной двери.

На ней лежали ключи, какая-то мелочь, все полетело вниз, от одного взмаха его руки. Я расставила ноги в сторону и притянула его ближе.

Мужчина, как одержимый, бросался на меня все сильнее с каждым разом. Наши поцелуи становились громче, от моих непрекращающихся стонов и его вздохов.

Коридор наполнила страсть. Казалось в воздухе летают импульсы, которые исходят от наших тел.

Полумрак действовал по-особенному, все чувства были обострены, а от этого поцелуи и прикосновения еще горячей.

Его губы переключились на шею, покрывая её мелкими шажочками от мочки уха и до самой груди.

Его рука двигалась от талии вверх и остановилась на груди. Даже через тонкую ткань топа, я чувствовала, какая она горячая. Он легонько смял грудь, а моя спина непроизвольно выгибалась от удовольствия.

Мужчина потянул за края топа вверх, стянув его с меня. Резко схватил за голову и вернул мои губы в свое владение. Теперь, когда я сидела в одном кружевном бюстгальтере, я чувствовала жар его пальцев еще сильнее.

Роберт оттянул край бюстгальтера и коснулся языком груди. Я больше не могла это выносить. Я плыла, в прямом и переносном смысле.

Сейчас он ласкал меня куда настойчивее, чем в той комнате для привата. Да и я была посмелей, позволяя себе стонать, так громко, на сколько мне диктовало желание.

Все мои мысли были только о его теле. Мне хотелось снять с него эту чертову рубашку, стянуть брюки. Запустить свою руку ему в трусы. Хотела, чтобы он сделал тоже самое со мной. Оказаться с ним в одной постели и заняться сексом.

Забить на всех и насладиться этим мужчиной по полной.

И я сделала, то что сделала…

— Стой, стой, стой. Роберт тормози. — сказала я чуть слышно.

Мужчина перестал меня облизывать, чуть отстранился. Мы дышали, как бешеные собаки, после погони.

— Я не…

— Тише, не надо. — Перебила я и положила свою руку ему на губы. — Я завтра просплюсь и ничего не вспомню, а ты будешь мучать себя угрызениями совести.

Так что, лучше уходи сейчас.

Какое-то время он не двигался. Совсем. Я смотрела ему в глаза, на сколько это было возможно в этой темноте, а он смотрел в мои.

А может снова притянуть его к себе? Продолжить? Мы оба этого хотим?

Нет. Я правильно поступаю.

Босс отошел. Поднял свой пиджак и пулей вылетел из квартиры, ни сказав мне больше ни слова.