— Что? — переспросила я, снова.

— Включись уже. Отца домой отвезешь?

— Да, конечно.

Мы все вчетвером вышли на улицу. Дождались пока Луна с Ренатом сядут в такси и пошли к моей машине.

— Расскажешь почему плакала? — спросил Роберт, как только мы отъехали от больницы.

— Я попадала в аварию если ты забыл.

— Я помню.

— Ну вот и вспомнила, как это было.

— А если честно?

— Что ты хочешь услышать? — повысила я голос.

— Правду.

— Да я испугалась. Я же не бессердечный человек, в отличие от тебя. А твоя авария была ожидаема, ты отвратительно водишь. Каждый раз, когда я сижу в твоей машине, мне страшно.

— Я не бессердечный человек, Ника. Просто у меня свои тараканы.

— Протрави уже их.

— Так и сделал.

— Все передохли?

— Абсолютно. — я рассмеялась. Босс тоже. — Останешься у меня?

— Сильно же ты головой ударился.

— Я серьезно.

— Нет. Вот если бы ты себе ногу сломал или руку, тогда может быть.

— Тормози, кинусь под машину.

— Ну хватит.

— И я хочу сказать тебе: «Хватит». Давай уже перестанем вот так разговаривать? Я соскучился. Скучал каждый день и готов миллион раз извиниться. Да хоть каждое утро, когда ты будешь просыпаться, первое, что я буду говорить: «Прости».

— Я не могу нормально разговаривать. Понимаешь? Не могу.

— Почему?

— Потому что я смотрю на тебя и вспоминаю, как плохо мне было. Вот и всё. У нас ведь все было так классно.

— Имена детям придумала?

— Что? — посмотрела я на Роберта, когда мы остановились на светофоре.

— Имена нашим детям придумала? Фамилию мою примеряла?

— Ты нормальный? Какие дети? Мне девятнадцать лет.

— Что за предрассудки Ника! — иронично произнес босс.

— Это против правил, нельзя так делать. Моими словами и против меня?

— Девятнадцать отличный возраст. Нарожаешь мне здоровых детишек.

— Мама меня убьет.

— Я с ней поговорю.

— Она и тебя убьет. Ты, видимо, сильно ударился. Бред несешь, редкостный.

— А я бы дочку хотел. Хотя, мне не принципиально. Ренату уже почти двадцать. Я уже и забыл, что нужно делать с маленьким ребенком. А если они с Луной родят, то у меня будет и внук, и ребенок, одного возраста. Даже звучит это странно.

— Перестань.

— Дай помечтать. Или ты не думала об этом. Мы были вместе, ты же думала о будущем? Женщины всегда так делают.

— Я не думала. Ты мне не позволял, постоянно напоминая о своём возрасте.

— Возраст дело такое. Мне будет шестьдесят, когда ему будет всего лишь двадцать.

— Я не буду рожать тебе ребенка.

— Почему?

— Не буду и все. Мы приехали, выметайся.

— Пойдем.

— Куда?

— Ко мне. Поможешь подняться, голова что-то кружится.

— Ты врешь!

— Ника, конечно я вру. Я просто хочу уснуть рядом с тобой. Я не буду к тебе приставать, у меня все болит, если честно. Особенно грудь. Подушка безопасности, совсем не подушка. Ты это знала? Идем.

Я припарковала машину и пошла с Робертом. Мы поднялись в его квартиру.

— Тут стало больше мебели. — говорила я и оглядывала помещение.

— Купил кое-что. Я в душ схожу, сделай чай пожалуйста, если не сложно.

— Да, конечно.

Я прошла на кухню и заварила чай. Прошла по квартире и остановилась напротив нашего портрета. Он стоял на комоде в спальне, прямо напротив кровати.

На фото мы такие счастливые. На душе вдруг стало так тепло, я даже улыбнулась нашей фотографии.

Я услышала, что Роберт выключил воду и быстро вернулась на кухню.

Налила нам по чашке чая и села за стол.

Начальник вышел из душа. Его торс был обнажен, а на груди был огромный синяк.

— Спасибо за чай. — сказал он и сел, напротив.

— Тебе больно? — Указала я на синяк.

— Не очень. Мне обезболивающее вкололи, видимо поэтому пока ничего не чувствую.

— Завтра будет ещё больше.

— Что поделать. До свадьбы заживет.

— Что подаришь Ренату?

— Я говорил про нашу с тобой свадьбу, ну да ладно. Денег, что ещё дарить.

— Про нашу?

— Ага. Тебе пойдет белое платье.

— Чего ты добиваешься этими разговорами? Дети, свадьба. Ты не хотел всего этого. Да ты даже со мной быть не хотел.