— Конечно, не только они. Гибнут и хорошие и плохие, если так можно сказать. Всё зависит от точки зрения. Но если гибнет половина крестьян, это ощутимый удар по всем. Если половина благородных исчезнет — можно и не заметить.

Я хотел бы ей возразить, но, как задумался, не мог найти веских аргументов против. Да, в общих чертах гибель любого человека — зло. Но я был и простым горожанином и теперь являюсь не наследным князем, а по сути в жизни что одних, что других не особо разбираюсь.

— Откуда такая ненависть к благородным?

Хотелось спросить личная ли это история, но было несколько боязно.

— Ты думаешь, что я испытала на себе все ужасы жизни простой крестьянской девочки? Это не так!

Тёмная Дева преобразилась, у неё даже взгляд заиграл иначе, упоением что ли.

— Я родилась в семье крестьянского старосты, родилась красивой. Не знаю согласишься ли со мной, но сейчас я выгляжу практически так же, как на момент моего второго перерождения.

Улыбнулась мне слегка кокетливо.

— Разве что добавила приятных мужскому глазу форм. Но в целом… я была красива.

— Безусловно, — прозвучало как вопрос, ответить на него я был обязан.

— Меня привезли на смотрины, как достаточно выросла, сначала к наместнику. От него решили меня вести во дворец императора. Там я пришлась ко двору.

— Вы были…

— Наложницей императора, целый год, пока не пришла Чума. Тогда меня выбросили умирать при первых признаках болезни в пригород к остальным несчастным. Там и сравнялся статус каждого человека, только одарённые были в большей степени защищены.

— Какое же тут тогда равенство? — спросил с сомнением.

— Да, на тот момент его было не так уж и много. Зато когда раскрылся мой Дар, он оказался природным. Чума, оказывается, как и другие болезни, это настоящая жизнь, которую я хорошо чувствую.

Она улыбнулась.

— В тот год в империи Цинь Мор принёс мне много Силы, а многие привыкшие чувствовать себя защищенными аристократы почувствовали на себе судьбу простых людей. Ещё я вновь встретилась с императором, на его смертном ложе.

— Больше звучит как месть, — посчитал нужным заметить.

— Вначале была именно она, — подтвердила женщина, — но после я стала корректировать распространение в зависимости от земель, куда мы двигались.

— Нас болезнь не затронула, — припомнил прошлый год.

— В степях мало Сильных, нет смысла усложнять культуру заболевания.

Натянуто улыбнулся.

— Выходит, нам повезло?

— Болезнь Вам не угрожала, не с такими покровителями.

— Но мы этого не знали.

— Значит, Вам повезло, Мирослав, — она снова улыбнулась, — стихия прошла мимо.

— А как обстоит дело сейчас?

— В этих землях, или может у альвов?

Сидящая практически неподвижно и немного повёрнутая боком в нашу сторону длинноволосая привлекательная женщина решила сделать себя ещё более привлекательной. Что уж ей в голову взбрело? До этого сведённые вместе ноги она решила сложить в коленях одна на другую. Выполнила это она эффектным круговым движением, обнажив при этом стройное бедро с одной стороны аж до середины.

— Застанем ли мы на своём пути следы Мора? — задал вопрос про нашу ближайшую перспективу.

— Едва ли. Так вышло в этом мире, что люди воспринимают магию, как объективную составляющую окружающего мира. Когда стало распространяться моё влияние, мои же проповедники поведали, как можно оградить себя от тяжёлых последствий.

— Поклонение? — вспомнил идолы в Ингуле.

— Да! — довольно улыбнувшись, кивнула Тёмная Дева, — По договорённости с моими здешними союзниками, мне нужно уменьшить приток продовольствия в войска королевства и ограничить призыв. Если простые люди будут почитая меня выживать, то меня это устраивает. Всё равно из заражённых земель доставка продовольствия не осуществляется. Местные властители вынуждены задействовать своих людей для борьбы с заразой и моими людьми, что уменьшает численность пополнений.

— Это даёт Вам Силу? — впервые задала вопрос Ангелина.

В разговор она до этого не вступала, очевидно стараясь держать за мной, не зная чего ожидать от Высшей. Сейчас же, немного поняв характер нашей сопровождающей, Лина решилась спросить.

— Да, Золото…

Хэйна посмотрела на Лину с теплотой. Я удивился и слегка испугался. Мало ли, что там опять с её Даром. Но никакого воздействия ни в одну из сторон я не ощущал, а значит это простое, можно сказать, человеческое чувство симпатии.