Нам тоже пришлось встать.

— Мэлиор Ва эла Кинэ, — он представился.

— Моя супруга, Ангелина эла Старза, — первой представил жену, затем себя, — Мирослав эла Старза.

Мы решили, что выполнять поклон в местной манере, стоит только мне. Я изобразил куда более глубоко почтенный вариант, а Лина присела на манер домни Роматии. Не возбраняется подобное, как оказалось, было принято без выражения недовольства.

— Присядем, — пригласил нас вернуться на свои места Мэлиор, — угощайтесь.

Нам принесли местный заваренный напиток, увы, не помнил его названия, а просвещать нас никто не взялся. Слуга был человеком, мужчиной, совершенно бесстрастным. Выделялся только светлотой своих волос, возможно, искусственно выбеленных, и приятными чертами лица.

Напиток был приятный, бодрил и немного покалывал язык.

— Получил донесения о вашем прибытии. Вспомнил, что слышал о цели визита. А вы так удачно проходите через мои земли. Есть у меня дело как раз по твоим силам, Мирослав.

Он посмотрел на меня с вопросом, но я решил не отвечать. Сам пока не знаю, как мне относится к такому навязанному визиту, потому пока буду нейтрален.

— Разумное поведение. Ещё разумнее будет тебе самому увидеть. Тебя проводят. Ангелина не успеет заскучать.

Теперь я внимательно посмотрел мужчине в глаза, желая вызвать у него эмоции. И показать, конечно, что я беспокоюсь о жене. Мне было всё равно, воспримет ли он это агрессией или нет, самое время до прибытия к серьёзным фигурам прощупывать рамки.

— Вам ничего не угрожает в моих землях.

Этих слов было достаточно, если я правильно информирован об альвах. Кивнул, встал и двинулся за слугой. Опять мужчина, опять светловолосый. Ангелина сразу же начала тренироваться в той форме параллельного диалогу пересказа, только уже в мою сторону и без необходимости менять язык общения. Решила держать меня в курсе, пока я не был сам чем-то занят, кроме прохождения длинных светлых и очень красивых коридоров. Лину поблагодарил, отправив воображаемый поцелуй. Передал ей образ игры заходящего солнца, освещающего даже в таком низком положении помещения особым светом. Такое восхищало. Умеют альвы строить величественно, этого не отнять.

Привели меня в итоге в помещение, которое я почему-то ожидал увидеть. Наверное, потому что издали заметил фигуру той, к кому мы двигались Да-да, любимая моя Зажигалка, мне опять предстоит общаться с женщиной. В это раз я со всей уверенностью готов заявить, что буду искать варианты решений проблемы Дара исходя исключительно из общих для любого пола возможностей.

У альвов отношение к наготе тела, особенно у женщин, было простое: каждая представительница этого народа обладала безупречной внешностью, а значит в местах скрывать наготу не стремились, если это были не публичные места. Мужчины чуть больше придерживались людских приличий, старались прикрывать пах. В публичных местах светить этой зоной считалось совсем уж дурным тоном.

В купальне было только два человека, потому что слуга, проводивший меня, уже ушёл. Я был в качестве гостя, а хозяйкой этого места выступала девушка или женщина с привычной для эльфийских красавиц возвышенной красотой, разве что волосы с явными оттенками зелени являлись отличительной чертой.

Сквозь прозрачную спокойную воду я мог хорошо рассмотреть фигуру, но каких-то значимых отличий не заметил. Можно смело сказать, Цэлиэнель весьма фигуристая дева для своего народа. Но я предпочёл перейти на восприятие Силы, чтобы подтвердить свою догадку.

Так-так, остроухие — народ, конечно, искушённый, но простота им тоже не чужда. Передо мной была очередная не совсем нормальная с точки зрения Дара женщина. Никаких непонятных причин моего приглашения в гости со стороны отца рода Кинэ не было. В плане, что об основной причины моего визита в эти земли слышали, и решили воспользоваться по назначению.

Случай был интересным. Первоначально я не понял с чем имею дело. Если быть точным, какая именно проблема с Силой у моей новой пока ещё незнакомой. Как всегда, у одарённого со значительной мощью стадия ядра давно была пройдена, всё тело было аурой Силы, светлой, свойственной альвам. В этой ауре заметных изъянов, как у той же Беланы Златомировны, не наблюдалось. Казалось бы, что делать-то?

Наблюдать! Это позволило зацепиться за разгадку. Пожалуй, окажись я здесь в том возрасте и положении, когда познакомился с Мариуцей Кешко, сейчас был бы изрядно смущён. Но тут, на Геаране, такие мелочи меня больше не беспокоили.

Дело было в том, что энергия в районе живота и ниже за время моего наблюдения заметно схлынула. Ослабла яркость того участка, что ведёт к вполне известному месту у женщин.

— Отец был прав, утверждая, что посылает ко мне врача. Я сомневалась, оценив твой возраст. Будем на ты, как люди, скреплённые общей тайной.