Так, приплыли. Странные ребята, вооруженные, ломятся ко мне. У меня – не менее странная девица.

– А может, мне просто сдать им тебя и все? – спросил я, криво улыбаясь. Черное дуло «грача» тут же уткнулось мне в переносицу. – Понял, понял. Либо ты меня пристрелишь, либо они. Лучше бы я нашатырь не использовал, – вздохнул я. – Командуй, солдат Джейн.

– Я не солдат, – скривилась девушка.

– Ой, да ладно, – я махнул рукой. – Писал я про таких, как ты.

– Потом расскажешь. Если выживешь.

– Что? – похоже, я так удивился ее словам, что она даже усмехнулась.

– Странный ты. Все писатели такие? – бросила она через плечо, когда выходила на балкон.

– Не знаю, не сталкивался с другими, – я последовал за ней.

– Перелезай, – сама Алина взобралась на разграничение между балконами и ловко спрыгнула на соседний. – Словить пулю больнее, чем падать.

– Ты просто никогда не ломала ногу, – проскрипел я, обнимаясь с ограждением, переваливаясь со своего балкона на другую сторону.

– Я – нет. А ты? – как только началось какое-то действие, она стала более разговорчивой.

– Нет, – ответил я. – Только растяжение.

– И даже вывихов не было? – с легким разочарованием спросила Алина, начиная выдавливать нижнюю пластину в балконной двери.

– Ты каких-то таблеток наелась? – воскликнул я. – Ты полчаса назад была совсем другой.

– Полчаса назад я лежала без сознания. А сейчас, как видишь, все в полном…

– Люди на балконе! – завопили с улицы. – Стоять! Полиция!

Я мгновенное присел, даром что успел свалиться с перил на балкон соседей. Алина уже почти выдавила панель, хотя с ее комплекцией проще было просто пнуть ее со всей дури. Быстрее и эффектнее.

– Эй! – раздалось за моей спиной.

Я машинально обернулся и увидел тех самых: двое в черном, с пистолетами. Увидел и замер в страхе: дернусь, а мне сразу же пулю в спину всадят.

– Ты где там! – прошипела Алина, открывая дверь.

Стрелять начали одновременно все. Полиция, что была на улице, двое в черном, что стояли за моей спиной, и Алина, которая палила от бедра, грохоча «грачом» оглушительно, будто у нее гранаты взрывались, а не пистолет стрелял.

Зазвенело стекло, причем битое в МОЕЙ квартире!

– Хватит уничтожать мое жилье! – заорал я, но едва ли кто услышал мои слова.

Полиция обстреливала весь этаж, не очень разбираясь, кто где находится. Стреляли нещадно, но до автоматов не дошли, хотя в общем грохоте.

Я так и стоял на локтях на соседском балконе, избрав, похоже, идеальную позу – в меня пока что не попали ни полиция, ни черные.

– Не тупи! – услышал я. Дверь была открыта полностью, и я на четвереньках, как и стоял, шагнул в чужую квартиру. – Бегом!

Левую ногу чуть пониже колена пронзило болью точно оса ужалила. Нет, целый шершень или даже стая шершней – одновременно с внешней до внутренней стороны.

– Да как тебя… – Алина схватила меня за руку, потянув за собой, но я временно распластался на чужом ковролине. – Тут кошку стошнило, аккуратнее.

Это подействовало эффективнее, чем если бы меня протащили по блевотине. Я оперся на здоровую ногу, оттолкнулся, поднялся. Левая подогнулась, снова обжигаясь адской болью.

– Угораздило же тебя! – прлдолжала бубнить девушка. – Еще и идти не сможешь? Там пальнули-то пару раз! Не озирайся, иди!

Я, который только голову повернул в сторону, удивился:

– Куда?

– На улицу, куда еще! – меня снова схватили за руку. – Быстрее!

– Да на кой я тебе сдался…

– Пули вместо меня словишь.

– А на самом деле? – задыхаясь от боли, спросил я. Кошак немалых размеров только что сиганул из-под дивана на кухню. Рыжий. Пушистый.

– Чего ты хочешь услышать, писака? Что ты удачно ловишь пули, а мне уже нельзя поймать ни одной?

– Б**… – протянул я, хромая к входной двери, пытаясь увидеть, что там происходит с моей левой ногой. – Но там разве не…

– Нет! – Алина бахнула входной стальной дверью, спустила курок, оглушив меня окончательно, а потом припустила вниз по лестнице. – Ты долго будешь стоять?? Не тормози!