Я не хочу, чтобы однажды ты проснулся и понял, что я этого не стою.

31

Орек нашел место в тени конюшни, чтобы понаблюдать за выступлением Сорчи. Воздух был прохладным, его дыхание окутывало его облачком тумана, а земля еще не оттаяла от ночного мороза.

Эйфи хотела заполучить еще одного потенциального покупателя, пока дороги не стали слишком непроходимыми, а загоны — слишком обледенелыми. Первый снег выпал всего несколько дней назад, и несколько снежных пятен все еще виднелись в самых тенистых уголках двора. Урожай был собран, и, казалось, семья Брэдей готовилась к зиме в знакомом порядке — дом был полон до краев большую часть дня, а на кухне кипела бурная деятельность, поскольку продукты готовились, мариновались и консервировались.

Итак, Орек не возражал против предлога выйти на улицу, подальше от шума и суеты, но он возражал против того, чтобы его пара, закутанная в свои вязаные вещи и шерсть, вышла на холод так рано этим утром, чтобы подготовить лошадей к выставке.

Прибыла небольшая группа людей, которых Эйфи поприветствовала и проводила в передний вольер. Он не мог расслышать каждое слово со своего места, спрятанного в тени, но, судя по тону, Эйфи очаровывала их, пока они ждали Сорчу.

Когда он впервые пришел посмотреть, как его пара демонстрирует лошадей и свои навыки последней группе потенциальных клиентов, Эйфи мягко предложила ему задержаться возле конюшен.

— Только пока, — сказала она, примирительно похлопав его по руке, — к следующему году все будут знать о красивом зеленом мужчине моей дочери.

Зверь внутри него был непоколебим, ему не нравилось, что незнакомые мужчины не знали, что Сорча его.

Но потом Сорча выехала на лошади, чтобы показать себя, и он успокоился.

Он всегда благоговел перед умениями своей пары.

Как раз в этот момент она выехала из конюшни, сидя высоко в седле. Гнедой, которого она показала сегодня, сиял в утреннем свете, вычищенный до блеска. Эйфи указывала и объясняла каждую деталь, пока Сорча вела лошадь шагом.

Он никогда не думал, что о лошадях нужно знать так много, но за то время, что был с семьей Брэдей, он узнал достаточно, чтобы отличать галоп от рыси, ржание от крика. Сорча умело повела лошадь легкой рысью по загону, а затем быстрым, стремительным галопом. Она привстала в стременах, пока лошадь бежала, демонстрируя ровный аллюр, и лишь слегка надавливала бедрами, чтобы направить ее в сторону.

Это было великолепно. Сорча сияла так же ярко, как зимнее солнце, и улыбалась так широко, что на ее лице плясали веснушки. Кудри дико подпрыгивали, заставляя его вспомнить о древних богинях войны, о которых говорилось в старых историях.

На первой демонстрации, которую он увидел, Коннор присоединился к ней, и они устроили пробный спарринг верхом. Лошади не шарахались от звуков бьющего оружия и доверяли своим всадникам. Несмотря на то, что Коннор был рыцарем и ежедневно тренировался с отцом и братом, Сорча держалась стойко, владея оружием с плавной грацией, которая перекликалась с элегантными линиями ее лошади. Это было намного прекраснее, чем жестокие драки, которым он научил ее во время их путешествия на север.

Сегодняшней демонстрацией занималась только Сорча, хотя она и взяла в руки копье, чтобы показать, что лошадь чувствует себя непринужденно, когда всадник держит оружие в руках. Она сделала еще несколько кругов по загону, в конце концов остановившись перед покупателями. Сорча привстала в седле, чтобы поклониться, и лошадь опустилась на колени передними ногами.

Посетители захлопали, их похвалы разнеслись в холодном воздухе, и Эйфи гордо просияла, подмигнув Сорче. Его сердце переполнилось, когда он увидел довольную улыбку своей пары. Она заслуживала похвалы и даже большего. Сорча спешилась, чтобы подвести лошадь к посетителям, чтобы они могли погладить ее и полюбоваться ею.

Когда Орек вышел из тени, что-то краем глаза привлекло его внимание.

Волосы у него на затылке встали дыбом, и Орек осмотрел голые деревья фруктового сада и хозяйственные постройки в поисках того, что привлекло его внимание. Листья уже опали, а небо было ясным, поэтому там было немного теней, в которых можно спрятаться, и после долгого вглядывания Орек, наконец, отвернулся, ничего не заметив.

Тем не менее, ощущение, что за ним наблюдают, не покидало его. Он медленно вернулся в конюшню, обшаривая взглядом даль в поисках… чего угодно. Все искалеченные существа, которых он видел во время своих прогулок с Калумом, зудели в глубине его сознания.

По-прежнему ничего не видя, Орек принюхался — и тоже не почуял ничего необычного.

Зверь внутри него оставался беспокойным, но притаился, не видя явной угрозы, которой можно было бы противостоять.

Наконец, он повернул в конюшни. Несмотря на холод, оставалось еще много работы по дому, и чем больше он сможет сделать сам, тем быстрее его пара согласится вернуться в теплый дом.

— Я действительно не хочу обсуждать это прямо сейчас, папа.

— Почему бы и нет? Ты не занята.

Сорча хмуро посмотрела на отца поверх спины Фиоры. Она была очень занята, пытаясь почистить и успокоить лошадей, находящихся под ее опекой, чтобы она со своими замерзшими пальцами могла поспешить обратно в дом. Мать обещала теплый сидр, чтобы отпраздновать очередную успешную демонстрацию, и она просто хотела горячую кружку и часок в обнимку со своим полукровкой.