Он схватил меха, пайки, дополнительную флягу. Маленькую склянку с настойкой и горшочек с целебной мазью. Скатанный матрас и еще один мех снизу, просто чтобы никто не заметил.

Он взял все это без чувства вины, просто надеясь, что это поместится в его рюкзаке.

Оказавшись снаружи, он старался дышать ровно, его походка была неторопливой, когда он возвращался к палатке с человеком внутри.

Но прежде чем он добрался туда, его сердце дрогнуло, когда он увидел, как Фальк выходит из-за палатки немного выше по тропинке.

Старший орк взглянул на большой груз в руках Орека, но это не помешало дружелюбной улыбке растянуться на его лице.

Он поднял руку в знак приветствия, и Орек кивнул в ответ, стараясь, чтобы его беспокойство не отразилось на лице.

Фальк был хорошим мужчиной, всегда добрым и терпеливым с орклингами, с ним было легко разговаривать. Когда-то он был опытным охотником, но после травмы ноги, из-за которой он хромал, занялся кузнечным делом. В основном он оставался в лагере, помогая, чем мог. Всем нравился Фальк, именно поэтому они прощали ему то, что он больше не был охотником. К тому же, он был старшим братом Крула.

Но он всегда был добр к Ореку, никогда не был одним из тех мужчин, которые преследовали или били его в детстве. Орек даже несколько раз прятался в палатке Фалька, когда Калдар и другие мужчины пытались помучить его.

— Наконец-то вернулся, Орек? — спросил Фальк. — Тебя уже много дней не было в лагере.

— Этот последний зверь увлек меня в погоню.

— Это тот зверь, о котором идет речь? — Фальк кивнул на объемную фигуру в руках Орека, его глаза заблестели.

— Нет, — с усмешкой ответил Орек. — Просто пополняю запасы. Я… я снова ухожу. На другую охоту.

— Еще одну? Так скоро?

— Все для клана.

— Хм, — промычал Фальк горлом. — Это была отличная охота, я видел, как добычу жарили на костре. Думаю, ты заслужил несколько дней в лагере.

Орек заколебался, радуясь, что хотя бы кто-то знает, что это не Калдар принес пищу.

— А теперь пошли, — сказал Фальк, разворачивая Орека по тропинке и хлопнул его по плечу. — Давай посидим у костра и нальем тебе полную тарелку. Мало чего в этом мире может быть лучше.

У Орека никогда не было ни того, ни другого, и острое желание охватило его при этом предложении. Было бы легко согласиться, ускользнуть с Фальком и занять место рядом с ним у костра. Сородичи простили бы Фальку эту ночь, если бы он захотел посидеть с коротышкой. Орек мог позволить себе пофантазировать о том, что однажды, когда он, наконец, докажет им, что достоин, для него всегда будет так, как должно: место у огня и полная тарелка.

Но это была всего лишь фантазия — и это не изменило бы того факта, что человеческая женщина сидела в той палатке, ожидая участи хуже смерти.

— Я не могу, — сказал Орек. — Мне приказали охранять палатку.

Фальк оглянулся через плечо на палатку, жесткий, каменный взгляд исказил его обычно добродушное лицо. Он недовольно хмыкнул, прежде чем вздохнуть и похлопать Орека по плечу.

— Возможно, в конце концов, было бы лучше покинуть лагерь. Сегодняшняя ночь… не будет красивой.

Орек сохранял невозмутимое выражение лица, пытаясь скрыть удивление. Фальк, казалось, знал и не одобрял. Испытывал ли он то же самое по отношению к матери Орека?

Если да, то… почему он ничего не сказал?

Еще раз вздохнув, Фальк попрощался с ним и направился к общему костру, его хромота стала заметнее.

Орек смотрел ему вслед, как всегда, несколько озадаченный Фальком. И он, и Крул были по-своему проницательны.

Когда Фальк обогнул дальнюю палатку и исчез, Орек опустился рядом с рюкзаком, чтобы разложить все принесенное.

Он положил наиболее ценные предметы, такие как мазь и ножи, на дно, прежде чем заняться дополнительным спальником и мехами.

Он почти добился своего, когда мягкое, шипящее дыхание заставило его застыть на месте.

— Пришел посмотреть на сюрприз Тэлона.

Медленно, словно отступая от свернувшейся кольцами змеи, готовой нанести удар, Орек поднял голову.

Сайлас стоял рядом, слишком близко. Он бесшумно подкрался к Ореку сзади, что свидетельствовало о том, что он был лучшим следопытом клана. Он был высоким, как и все орки, но не таким широким, как большинство. Вместо этого он был поджарым и худощавым, но сильным, и Орек сравнивал его с голодающими долгими зимами волками. Существами, которым всегда было голодно и нечего терять. У Сайласа был такой блеск в глазах, как будто он проглотил бы все целиком, если бы оно оказалось слишком близко.

Это и многое другое было в его взгляде, когда он смотрел на полог палатки. Его ноздри расширялись и сжимались, втягивая запах. Ее запах.

Губы Орека скривились в оскале, его зверь захотел вдолбить этот крючковатый нос Сайласу в мозг.

Словно почувствовав новую, тревожащую ярость, зарождающуюся внутри Орека, Сайлас оглянулся на него и приподнял безволосую бровь. Мерзкая ухмылка расползлась между его клыками.

— Не такой уж большой сюрприз, — продолжил Сайлас. Он протянул когтистую руку, чтобы откинуть полог палатки. Его не встретило ничего, кроме темноты, но он все равно сунул лицо внутрь и сделал большой глоток воздуха. — Весь лагерь чует, что у него здесь женщина.