Как только они отошли на приличное расстояние от досугового центра, Юля освободила руку и буркнула:

– Мне не нужна была помощь.

– Знаю. Но ты выглядела так, словно не хотела продолжать разговор.

Юлька покосилась на спутника. Путь до общаги лежал через тренировочное поле, и сейчас оно было ярко освещено. Свет фонарей падал и на дорогу, так что на сей раз девушке удалось разглядеть горе-поклонника получше.

Права была Тома, парень-то симпатичный.

Настолько, что его не портила даже шапкаушанка, которая вообще на любом смотрится комично и по-дедовски. Потому что у конкретной ушанки нет ничего общего с теми модными шапками, что продавались в торговых центрах, это был реально пыльный раритет, который мог бы принадлежать старому алкашу у подъезда. Такая же история и с бушлатами весом под тонну Как же хорошо, что девочкам такие не выдаются и можно щеголять в обычной куртке!

Шли они недолго, но ресницы парня уже покрылись инеем и стали до неприличия длинными. Брови тоже замерзли и теперь походили на кусты. Юлька едва смогла сдержать улыбку, хотя чему радоваться? С такими морозами эти брови с ресницами можно наблюдать ежедневно на каждом встречном. Но почему-то именно сейчас ей было забавно.

Она разглядывала первокурсника, пользуясь тем, что он шел молча и смотрел перед собой, хотя наверняка чувствовал ее взгляд. Но позволял себя изучить. И даже этому не смущался – выглядел спокойным и расслабленным. Кроме длинных белых ресниц, Юлька успела рассмотреть и остальное: прямой нос, высокие скулы, пухлые губы и упрямый подбородок, как бы намекающий на характер его обладателя. Ветрова знать не знала этого парня, но чувствовала: он упертый, несгибаемый.

– Как тебя хоть зовут? – спросила Юля.

– Руслан. Руслан Владимиров.

– И что это было в столовой, Руслан?

– Ты о чем? – Он покосился на нее с удивлением.

– О том, что ты меня якобы любишь.

– Не якобы. Сказал, что думаю.

– И это было чертовски странно.

– Знаю, – он шумно вздохнул, выпустив облако пара. Задрал голову к небу, собираясь с мыслями, а потом пояснил: – Я не хотел… так по-дурацки. Хотел что-нибудь придумать и… познакомиться для начала. Но ты в последнее время ходила такой грустной, и я решил хоть немного тебя взбодрить. Тем более был праздник, остальные девчонки щебетали и улыбались, а ты… нет.

Ветрова не выдержала и рассмеялась:

– После объяснения все выглядит еще более странно!

– И ты улыбаешься, значит, цель достигнута.

– С этим не поспорить. – Они как раз добрались до общежития и остановились друг напротив друга. В форменном бушлате Руслан казался каким-то даже слишком большим и грузным, хотя без него был всего-то высоким и худым. Мех на воротнике его бушлата покрылся инеем, как и кромка шапки… Зверский в этом году февраль. Но почему-то в общагу возвращаться все равно не хотелось.

И Юля спросила:

– Так какой у тебя план?

– Пойду к себе, поиграю с соседом в плойку [1] и лягу спать.

– Я не об этом плане.

– А о каком? – В его глазах мелькнуло понимание: – А-а, об этом плане. Ну… он еще как бы не сформировался. Я же сказал, все получилось спонтанно. Не исключаю, что я сам себе все испортил, но жалеть не о чем. Лучше уж так, чем молчать.

– Мне сейчас совсем не до каких-то игр, Руслан. Правда. Поэтому… думаю, лучше тебе выбрать какую-нибудь симпатичную первокурсницу и влюбиться в нее.

Он посмотрел на нее с едва заметным укором, словно Юля брякнула самую вопиющую нелепицу на свете.

– Но это так не работает. Не нужна мне никакая первокурсница.

– Любишь девушек постарше?

– Только тебя.

Из Юльки вырвался нервный смешок:

– Ты опять это повторил! И откуда ты только такой взялся на мою голову?..

– Из третьей общаги, – в привычной серьезной манере ответил он и указал направление: – На третьем этаже живу. В триста пятнадцатой.

– Ты живешь в третьей общаге? Разве она не для преподавателей и аспирантов?

– Ну да. Так вышло.

Теперь Юля пригляделась к парню получше.

Ей стало интересно, как же он попал в эту общагу… Нет, он не был каким-то уникальным курсантом, впервые въехавшим туда, но, скажем так, в третью общагу непросто пробиться. Надо как минимум умаслить множество людей, ответственных за расселение. Ведь если остальные жилые корпуса пестрели стандартными комнатушками с общим туалетом и единственной на весь этаж душевой, то третья общага была современной, с отдельными квартирками и без назойливой комендантши внизу. А еще с прямым выходом в город, ведь она считалась преподавательской.