— Мы не уберём защиту, а сделаем ещё надёжнее. Никто и никогда не сможет подойти к скале без нашего разрешения — произнёс я, влезая в монолог старика Самум, который пытался донести до Виктора, что мы совершаем большую ошибку. — С этого момента, скала становится нашей родовой реликвией.

— Это идиотизм! Вы хоть представляете, сколько жизней уже забрали подобные артефакты и сколько ещё заберут, если позволить им и дальше отравлять наш мир? Клыки Дьявола захватывают разум людей, которые считают, словно смогут управлять артефактом и заставляют их творить непоправимое.

— С моим разумом не смог справиться ни один Менталист, что я встречал. Даже Абсолют. — усмехнулся я. — Да и скала не имеет разума. Не имеет желаний или чего-то подобного. Это всего лишь инструмент, и как его применять зависит лишь от человека, в чьих руках он оказался. Старик Кассим, оставь здесь все свои артефакты, и я покажу тебе. Покажу, что скала может не только разрушать. Пётр Алексеевич, вас это также касается. А ещё вам нужно подумать о тех людях, что лишились возможности касаться своего дара. Вполне возможно, что после уничтожения артефакта, они навсегда останутся магическими инвалидами. Империя не переживёт такого удара. Её просто разорвут на куски соседи.

— Вот ещё чего. — буркнул старик Самум. — Без артефактов я стану совсем беспомощным, и не факт, что проживу больше десяти минут. А на вашу империю и всех её подданных мне плевать.

— В таком случае дайте мне слово, поклянитесь, что не попытаетесь уничтожить скалу в ближайшие десять минут. Поклянитесь памятью предков и даром своей семьи. Этого для меня будет вполне достаточно.

Слова про то, что старику Самум наплевать на империю я проигнорировал. Это и дураку понятно. Он заботится только о четырёх родах Пустыни Смерти. А на всё остальное ему наплевать.

— Александр, хватит уже заниматься ерундой и вести себя, как упрямый ребёнок. Послушай стариков. — заговорил Годунов, но его перебили.

— И сделай всё, наоборот. — появилась рядом с нами тётя Света. Она привела с собой князя Романова и князя Артюхова. — Пётр Алексеевич, а вы хоть раз бы прислушались к другим. Всем прекрасно известно, что и провидцы могут ошибаться. Юный князь не просит от вас чего-то невыполнимого, просто нужно поверить в него.

— Как я уже говорил, Александр Александрович способен совершить невозможное, если верить в него. — вступился за меня Мстислав Всеволодович. — А если вы доверитель ему, то получите несомненную выгоду.

— Мой Иннокентий, также говорил, что те, кто верят в князя Чернышёва-Апраксина, всегда получают максимальную выгоду от этого. А ещё он считает Виктора и Александра своими друзьями, что более важно. Хоть я и не знаю причину вашего спора, но готов встать на сторону юного князя.

— Вы все идиоты. — резюмировал старик Самум. Который не боялся никого и ничего, и плевать хотел на любые последствия.

Лица князей сразу стали жёстче. Было понятно, что они никому не позволят так обращаться с собой. На ровном месте мог возникнуть очень серьёзный конфликт.

— А вы, старый, упрямый осёл, который не хочет видеть ничего дальше своего носа. — опередил я оскорблённых князей. — Помнится, что род Самум — мои должники и готовы сделать для меня всё что угодно. Так вот, я отказываюсь от этого. Не хочу иметь ничего общего с родом, где место старейшины занимает человек, который не хочет слышать никого, кроме себя. Пётр Алексеевич, как глава Чернышёвых-Апраксиных, я запрещаю Василисе контактировать с вами. Не надейтесь, что увидите правнуков. На этом разговор окончен. Мстислав Всеволодович, Борис Андреевич, подойдите к защитному полю максимально близко, сейчас я верну вам возможность использовать дар. Надеюсь, что вы не будете делать глупостей, иначе мне придётся принять меры. На сегодня достаточно глупой вражды и мести. Вы должны забыть, что произошло минуту назад. Как забыть и о существовании рода Самум.

Пока я говорил, лица присутствующих вытягивались от удивления. Один Виктор стоял и улыбался. Он прекрасно понял, что я хочу сделать. А ещё ощутил, что я сейчас совершенно не сдерживаясь, использую не только силу глаз, но и Волю на полную катушку.

Моя сила убеждения сейчас многократно возросла.

«Они пришли помочь нам.»

Сказал Виктор, и за его спиной появился едва различимый силуэт гордой старушки, а я почувствовал, как на плечо легла тяжёлая рука, одного старика, который мог договориться практически с кем угодно.

Баб Настя и Алексей Петрович пришли, чтобы поддержать нас с Виктором. А следом за ними пришли и остальные предки Чернышёвых и Апраксиных. Двух старших семей, чья кровь текла в наших жилах.

Я наблюдал, как заполняется площадка перед скалой, видимыми только для нас призрачными силуэтами. Они подходили к скале и с лёгкостью преодолевали барьер, вливаясь в артефакт.

Я наблюдал за этим, а наставники стояли рядом, словно незримые стражи, которые должны убедиться, что все оказались в артефакте. Они последними влились в память предков и им заканчивать технику, которая гарантирует, что никто кроме меня или Виктора, больше не сможет воспользоваться силой скалы.