Мысленно приготовившись уже утешать сердобольную Алевтину Степановну я открыл замки и распахнул дверь, после чего замер, и спустя несколько мгновений до невозможности удивлённым голосом прохрипел гениальное:

— Дарина? Ты откуда тут?

Девушка на пороге не взирая на то, что была одета очень элегантно — вид имела весьма взволнованный и явно хотела что-то сказать, но как только она увидела моё состояние, то тут же сощурила глазки, и требовательно произнесла:

— Стёпка, ты давно зомбарём то заделался?

Хоть в прозвучавшем вопросе и была доля шутки, однако я чётко ощутил волну заботы и искреннего внимания, исходящего от девушки передо мной, после чего неожиданно для самого себя посторонился в сторону, чем моментально воспользовалась моя гостья, и быстро прошмыгнула в квартиру, обдав меня тонким ароматом цветочных духов.

Приложив некоторые усилия я захлопнул дверь, и как только обернулся, то тут же получил возможность полюбоваться на встревоженный взгляд карих глаз, что в сочетании с каштановыми волосами всегда вызывали экстаз у моего чувства прекрасного.

Хозяйка этих глаз тем временем безапеляционно заявила:

— Не знаю что с тобой произошло, но ты должен прямо сейчас лечь в постель! Ты ж на ногах еле стоишь! Я такого лося как ты в случае чего никуда не дотащу, так и знай! Будешь на полу валяться…

Проникнувшись прозвучавшими угрозами я так же по стеночке вернулся в комнату, и окинув её взглядом страдальчески поморщился от осознания того факта, что Дарина сейчас узреет весь тот бедлам, который по недоразумению называется моим местом жительства.

К чести девушки должен признать, что она проявила воистину арктическое спокойствие относительно хаоса в квартире, целиком сосредоточенная на мне и моём состоянии.

Не знаю как у неё это получилось, но стоило мне только улечься, как она уже заходила в комнату со здоровенной кружкой парящего чая, и аккуратно передав её мне вновь умчалась на кухню за бутербродами.

Привычные действия позволили девушке отвлечься, и когда она вернулась с тарелкой бутербродов, то уже общалась со мной в привычном формате, но я то прекрасно ощущал, что за этими словами она зачем-то тщательно прячет искреннюю заботу и что-то ещё:

— Максимов, у тебя в квартире даже хлеба нормального практически нет! Как ты хоть докатился до жизни такой? Выглядишь как оживший мертвец, продукты половину на свалку надо выкинуть…

Силы потихоньку возвращались ко мне, однако до привычного мне состояния было ещё очень далеко. Голова была словно чугунная, неимоверная слабость по всему телу, и странное ощущение сдавливания в груди.

Тем не менее мне была неописуемо приятна проявленная забота со стороны Дарины, поэтому я постарался абстрагироваться от всех этих непонятных ощущений, и ответил ей:

— Долго рассказывать всю предысторию, но если кратко — мой кривой старт аукнулся на моём состоянии и получилось то, что ты видишь. Ты вообще откуда сама тут? Должен признаться для меня оказалось не слабым сюрпризом увидеть тебя на своём пороге, ведь ждал я… Ох, чёрт! Сколько времени?! — озарило меня, и я в панике схватил телефон.

Звонилка беспощадно проинформировала меня, что сейчас без двадцати двенадцать, а это значит, что до визита Алевтины Степановны осталось ничтожно мало времени.

Откинув покрывало я попытался вскочить, но тут же наткнулся на руку Дарины, которая моментально остановила мой порыв, и удивлённо спросила:

– Максимов, ты вообще дебил? Куда ты собрался нестись в таком состоянии?

— Ты не понимаешь! — вскричал я, и тут же продолжил:

— Сейчас сюда придёт хозяйка квартиры, которая понятия не имеет, что я установил тут капсулу и сейчас сижу без официальной работы. Так мало этого — тут ещё лютый срач, и я в таком виде, что краше в гроб кладут!

Дарина внимательно выслушала мой спич, после чего безапеляционно сказала:

— Значит так. Я всё поняла. Ложись и не вздумай вставать, дебил малолетний. Спасу я твою жопу от гнева барыни… Как зовут то хозяйку?

— Алевтина Степановна… Но как? — непонимающе спросил я, на что Даринка скинула своё лёгкое пальтишко, оставаясь только в джинсах и какой-то цветастой футболке, после чего повернулась ко мне и улыбнувшись сказала многообещающее:

— Увидишь.

После этого я стал свидетелем, как берлога одинокого парня постепенно превращается в что-то приличное. Дарина невероятным образом успевала делать несколько дел одновременно, и всё у неё было так чётко и выверено, что я бы мог любоваться этим вечно. Мог бы, но из-за своего состояния мне периодически даже просто держать открытыми глаза было достаточно тяжело.